— Что ты так набросился? — Девушка поёжилась, отступая на шаг назад. — Я просто хотела пройтись вместе. Зачем оскорблять сразу?
— Пройдись с собакой, если тебе так надо, — мужчина сжал руками подоконник, но тут же отпустил и обернулся. — Собери всех насекомых, как обычно, все листья и ветки — и иди ночевать во двор, в будку. Ты сколько грязи в дом нанесла?! — Он заглянул за спину жене, прищурился, щёлкнув зубами. На полу лежало несколько головок цветов, которые вывалились из растрёпанной косы.
— Почему ты такой злой?.. — Она вновь опустила глаза, с неловкой грустью глядя себе под ноги. Складывалось впечатление, что девушка уже жалела о своём предложении, хотя сперва очень хотела его озвучить. — Просто… с ними красиво было. Ладно, забей. Пойду погуляю с собакой.
— А убирать кто будет? — Арн едко улыбнулся. — Покажи пятки.
— Не покажу, — Сонн прищурилась, скрестив руки на груди.
— Ты опять шлялась босиком по улице — и теперь с такими ногами заперлась в дом, да? — Мужчина медленно приблизился. — Покажи ноги.
— Не хочу… — Прищур становился всё сильнее. Девушка раздражённо стиснула зубы, но тут же выдохнула и неловко отвела глаза. Губы дрожали. — Что ты такой злой?.. Я же просто позвала тебя… ну, побыть вдвоём. Вместе. Что я тебе сделала, чтобы так на меня набрасываться?
— Вместе… — Арн вздохнул, покачав головой. — Полагаю, на ужин опять хлеб с маслом? И сырая морковка? — Взгляд вновь становился ироничным. — Поэтому ты решила загнать меня на речку, вместо того чтобы готовить. Хитро. Удобно. — В едкой ухмылке показались зубы. — Боже, на ком я женился? Ты же никудышная. — Он резко подался вперёд, схватив жену за щёки. — Ладно, поголодаю сегодня. Побудем вдвоём.
Она медленно подняла брови, с обидой глядя на мужа. Опять третировал, насмехался с пустого места. Тот как-то странно улыбался, всматриваясь в её лицо. Всё же, в его понимании… она была красивой. Даже растрёпанная, с соломинками в волосах — красивой. Он всегда находил привлекательной её форму губ, которые не были ни пухлыми, ни тонкими. Прямой нос с розовой тюпкой, миндалевидные васильковые глаза с длинными ресницами, на которых чёрные волоски перемешивались со светлыми.
Мужчина стоически терпел нелюбовь жены к косметике, моде и всему тому, что делало женщину женственной. Казалось, Сонн надевала то, что попадалось ей под руку: например, джинсовые шорты с вычурной белой блузкой с бантиком под горлом или кеды с цветастым светлым сарафаном. Иногда её одежда смотрелась вполне себе сносно, а иногда вызывала некоторое недоумение и конфуз. «Сними, не позорься», — хотел сказать Арн. И говорил. «Я не выйду с тобой из дома в таком виде. Что это за тряпки? Мне за тебя стыдно. Ты вообще женщина? Обычно женщины умеют одеваться». Жена с грустью смотрела в пол и переодевалась. Раз за разом.
Но даже так она была симпатичной в его глазах. Достаточно симпатичной, чтоб однажды жениться. Но с годами странная девушка не расцвела. Она как носила джинсовые шорты с помпезными блузками, так и продолжала носить. Ещё и любовалась этим, пока муж пренебрежительно отворачивался, качая головой. Почему так вышло, что её чувство стиля хуже, чем его?
Чуда не произошло, и непосредственная школьница из гадкого утёнка в лебедя так и не превратилась.
— Я не понимаю. Ты передумал? — Она попыталась отвернуть голову в сторону, чтобы вырваться из ладоней, но мужчина сильно держал её мягкие щёки.
— Насчёт прогулки? Ни за что. А вот вместе мы побудем, — Арн прикрыл глаза. — Раздевайся.
— Не хочу, — Сонн сжала зубы. — Раз я, как ты сказал, никудышная, зачем тебе со мной спать?
— Обиделась? — Он усмехнулся. — А что, я не прав? Ты мало работаешь. Готовишь просто отвратительно. Стиль у тебя на ноль из десяти. У нас даже нет общих тем для разговора, понятия не имею, что я нашёл в тебе, — Арн наклонился, поднося лицо вплотную к девушке с той же мерзкой, но возбуждённой ухмылкой. — Разденься, я посмотрю ещё раз.
— Мне обидно, — девушка отвела пустой взгляд в сторону. — Ты всегда так. Всегда… такой. Сперва ты меня унижаешь, затем мы спим. Затем ты уходишь к себе, а на следующий день либо отмахиваешься, либо игнорируешь. Нет, мне не просто обидно, мне больно, — Сонн тряхнула головой, но её по-прежнему держали за щёки. — Ты никогда не бываешь мягким. Нежным, романтичным. Хотя бы… хотя бы понимающим. Никогда. Ты смотришь на меня свысока. Почему так? Неужели нельзя… просто погулять вдвоём? Полежать в обнимку или вроде того. Ты никогда не говоришь комплиментов, не даришь подарков. Не…