— Поставь сумку, — он нервно прищурился. — Поставь сумку. Сейчас.
— Не поставлю, — сдавленно ответила девушка. — Я хочу уйти. Можешь думать, что я тебе изменила, можешь не думать — мне всё равно. Я больше тебя не люблю. — Голос дрогнул. — Уходи с моей дороги, я прошу тебя. Уходи.
Бауэр переменился. Сдвинул брови, непонимающе склонил голову, но не сдвинулся с места.
— Поставь сумку и вернись в кровать, — с нажимом продолжал Арн, хотя голос приобретал странную эмоцию, которую девушка не могла понять. — Врач тебе сказал быть в постели. Значит, ты будешь в постели. — Он прикрыл за собой дверь и стал медленно, тихо надвигаться. — Сними с себя фотоаппарат и вернись под одеяло. Поправишься — потом будешь снимать. — Стеклянные глаза слегка мерцали в бликах мрачного света. Надвигалась тяжёлая, грозовая туча.
— Нет, — тихо ответила Сонн. — Не вернусь. Дай мне, пожалуйста, пройти. Я хочу успеть вызвать такси, пока не пойдёт дождь.
— Значит, я сам верну тебя под одеяло, — Арн продолжал подходить. — Ты никуда не пойдёшь.
К девушке потянулась железная, бледная рука, схватилась за ручки сумки и силой стянула их с плеча. Послышался глухой удар об пол. Сонн проглотила ком. Ресницы дрожали.
— Я не вещь, — голос срывался в шёпот.
— Ты не вещь, — мужчина раскрыл глаза. — Ты живая и тёплая. Мягкая. И у тебя приятные на ощупь волосы. — Он погладил кончики этих волос, внимательно глядя на своё же действие. Перебирал их пальцами и не отвлекался на далёкие вспышки весенних молний.
— Арн, я не люблю тебя больше, — зрачки застилала солёная пелена. — Дай мне уйти.
— Я слышал это, — как-то странно ответил Бауэр. — Не дам. Ты вернёшься в кровать. — Он продолжил подходить, касаясь горячим торсом, что был скрыт под чёрной рубашкой, оттеснял к постели. Девушка попятилась и вздрогнула, когда почувствовала, как матрас упёрся в ноги.
— Нет, — голос дрожал. — Нет, даже не думай.
— О чём именно? — Арн провёл пальцами выше и вцепился в плечи. Силой усадил Сонн на кровать, затем стал укладывать. — Ты должна быть здесь. Это даже не мои слова — так сказал врач. Значит, ты будешь здесь. — Словно робот говорил он, жутко уставившись на брыкающийся силуэт.
— Нет! — вскрикнула девушка, схватилась за холодные мужские запястья и принялась их от себя отдирать. — Ты сошёл с ума?! Я полицию вызову! — Она пыталась встать, но руки снова прижимали её к кровати. Методично закручивали в одеяло, стягивали его, прижимали к хрустящей простыне.
— Полицию на что? — тихо спросил Бауэр. — На то, что моя жена не хочет выполнять предписания доктора? Нет, так не пойдёт. Сперва ты отлежишься, а потом мы поговорим об этом. Обсудим это ещё раз. — С тем же безумным взглядом мужчина совал ей под голову подушку. — Мы обсудим, да. Не надо принимать быстрых, необдуманных решений. — Он навалился сверху, прижав собой тело брыкающейся девушки.
— Не прикасайся ко мне!! — хрипела Сонн, пока слёзы текли из глаз и впитывались в наволочку. — Не трогай, хватит меня трогать!
Арн не отвечал. Тяжело дышал на ухо горячими, сиплыми вдохами и продолжал натягивать одеяло.
— Прошу, не трогай меня, — она стала срываться в рыдания. — Не трогай. Перестань.
Он перестал шевелиться. Так и лежал, камнем, сверху, тяжело дыша. Приминая собой белое одеяло и тело, неадекватно глядя в тёплую подушку.
Продолжали мерцать всполохи молний, но дождя всё не было. Сухая гроза приближалась, в слегка приоткрытое окно уже заносило воздух, который пах чем-то странным. Гарью. Едва ощутимой, сухой и совсем не похожей на запахи вечерних костров. Где-то что-то горело.
— Ты могла попросить у меня прощения, — послышался шёпот прямо над ухом, настолько горячий, что обжигал. — Могла встать на колени. Знаешь… я даже хотел этого.
— Я ничего не сделала!! — сквозь слёзы шипела Сонн, пытаясь проглотить до боли распухающий ком. Не получалось. — Я ничего не сделала, чтобы просить у тебя прощения! За что просить?! За то, что ты мне не поверил?!
— Встала бы на колени. Просила бы прощения. Взяла бы в рот, — сквозь зубы продолжал Арн. — Если тебе дорог наш брак.