— Долго мы будем так стоять? — Мужчина поднял одну бровь. — Держи слово. Выполняй супружеский долг. Мы побудем вдвоём — разве ты не этого хотела?
Он провёл рукой по мягкой щеке девушки, убрав с лица непослушную прядь волос. Слегка надавил горячими пальцами на кожу, провёл ими вниз, останавливая ладонь возле ключицы.
Она чувствовала, как обжигало дыхание возле уха, как сухие губы касались влажной от волнения шеи. Даже когда Арн всё делал ради своего удовольствия, он всё равно был превосходным любовником, который искренне любил процесс. Любил секс и не собирался себе в нём отказывать.
— Ты красивая, — хрипло, с ухмылкой, процедил он. — Я люблю твоё лицо. Большинство женщин кажутся несуразными рядом с тобой — хотя бы только за это тебя можно любить. Ещё мне нравится твоя грудь. Её я тоже люблю. — Мужчина бесцеремонно опустил руки, зажимая соски между пальцев сквозь ткань. — Давно я тебе не говорил этого. Со школьной скамьи, наверно. Ну, если хочешь услышать — просто спроси.
Девушка проглотила ком в горле. Пульс оглушительно стучал в висках, а тело захватывал жар. Эти слова… правда, хотелось услышать.
— Ещё я люблю, когда ты раздвигаешь передо мной ноги, — его тон голоса менялся, взгляд во тьме казался неадекватным. — Сними одежду, раздвинь их передо мной и скажи, что ждёшь этого.
Она опустила красное лицо, глядя в пол, не сходя с места. Сердце продолжало бешено колотиться в грудной клетке.
— Сонн, ты слышишь? — В голосе различались стальные нотки. — Сделай это. Ты же сама хочешь этого — так не разочаровывай любимого мужа. Раздвинь. Передо мной. Ноги, — с нажимом говорил Арнст. — Широко, чтобы я видел. Потом раздвинь пальцами половые губы и скажи, что любишь меня. Ты же любишь меня?
— Люблю, — обречённо, одними губами ответила девушка. — Не знаю, что с этим делать.
— Я тебе уже сказал, что делать, — он начал надвигаться, отчего та попятилась. Чуть вздрагивали пальцы на руках, дыхание учащалось. Сзади Сонн почувствовала постель, но на плечи тут же легли руки, которые силой толкнули её на одеяло.
Ткань пододеяльника ощущалась холодной, едва ощутимо пахла стиральным порошком. Над девушкой нависал высокий мужской силуэт, который неспешно расстёгивал пряжку на брюках.
— Слишком медленно, — прорычал он. — Придется тебе помогать.
Арн вцепился руками в джинсовые шорты и стал стаскивать их с жены. В сторону отлетела пуговица, раздался звук рвущейся ткани. Мужчина стаскивал их с ног вместе с трусами, затем откинул в сторону, куда-то на пол.
Взгляд бесконтрольно метался по кровати. В замешательстве Сонн пыталась отсесть в сторону, что-то сказать, но голос словно пропал. Если бы могла, она бы поджала уши, но по коже щёк продолжал расползаться багровый румянец. Муж никогда не был нежным. Никогда не был внимательным к её чувствам. Но он, вроде бы, её любил — так, как умел любить. По крайней мере, ей так казалось.
Он схватил её за бедра и силой подтянул их к себе. Вцепился ладонями в кожу возле влагалища, теплую, нежную, начал остервенело мять её руками. Всё сильнее мужчина разводил ноги в стороны, пока меж половых губ не появилась тонкая, скользкая ниточка.
— Великолепный вид, — с одержимой ухмылкой процедил Арн. — В такие минуты я вспоминаю, зачем женился. А теперь, жена, — он прикрыл глаза. — Скажи, что пойдешь на всё, чтобы я сделал это с тобой.
— Я... — она сцепила зубы и отвернулась, глядя куда-то в сторону.
— Что, не хочешь? — Бауэр прищурился. — Гордыня не позволяет? Я всё равно заставлю тебя кончить, даже если ты не скажешь об этом вслух. Но в следующий раз поставлю порно — для допинга.
Рука соскользнула с бедра, мужчина развёл половые губы пальцами в стороны и вновь принялся их разглядывать.
— Симпатично, — с легкой брезгливостью процедил он. — Могло бы быть красиво, если бы ты научилась держать в руках бритву. Пока не уберёшь волосы, целовать тебя там я не буду. — Арн запустил во влагалище несколько пальцев и чуть раздвинул их внутри.
Девушка вздрогнула, напрягаясь от внезапного стыда. По спине полз озноб, злость сменялась обидой, затем обида — принятием неизбежности. Не будет никакой прогулки под небом. Он просто сделает, что хочет, как всегда. Сердце всё ещё громко стучало в грудной клетке. Сонн облизывала губы, обречённо прикрывала глаза. Снова вздрагивала, когда мужчина надавливал на клитор. По телу от промежности расползалось нечто вязкое и горячее, словно по венам текла раскалённая смола.