***
- Мда уж, - протянул черт, почесывая макушку между рогов. – Создается впечатление, что у вас, ребята, никогда дела не шли гладко. Как вы вообще начали спать вместе с учетом аллергии?
- Аллергии не было, пока я не начал ее раздражать, - подал голос Яр. – Я ведь прав?
Виола посмотрел на него с сожалением и извинением в глазах:
- Лекарь сказал, что это психосоматика, - в ее голосе прозвучало стекло. – Внутреннее раздражение проявлялось на коже.
- Вот вам и ответ, почему все развалилось, - усмехнулся Яр. – Я раздражал жену.
- Ты так говоришь, будто я какая-то неадекватная, - тихо сказала Виола. Она поджала губы. – Все было хорошо, пока ты вел себя нормально.
- Не нормально, а так, как тебе нравилось.
- А в чем разница? – ведьма посмотрела в глаза мужу. – Не надо сейчас притворятся идеальным и обиженным. Признайся, что ты специально доводил меня. Тебе нравилось, когда я злилась! Ты специально бесил меня снова и снова! Никогда не делал ничего, что тебе не нравилось, но могло порадовать меня! Думал только о себе! Ты ни разу не подумал, что я испытываю в моменты, когда ты веселишься.
На последнем слове Виола пальцами в воздухе изобразила кавычки. Она готова была сорваться или расплакаться. Не могла определится, чего в ней больше горя или злости. Она поднялась со своего места и вышла из кабинета.
- Я свободен? – обрадовался черт, готовый сорваться с места в любой момент.
Яр поднял палец вверх, как бы прося о минутном перерыве. Он побежал на улицу за Виолой. К его удивлению, долго бежать не пришлось. Ведьма стояла у входа в здание и курила тонкую коричневую сигарету с ароматом яблока.
- О чем ты думаешь? – спросил он, подходя к ней сзади.
- О Марокко.
***
Молодожены рванули в медовый месяц сразу же после свадьбы. Они выбрали Марокко за обширное культурное наследие и хорошую погоду, но едва ли видели и пять процентов из запланированного. Большую часть времени они проводили в номере отеля, задернув шторы, наслаждаясь друг другом. Это было то время, когда он не мог неправильно прикоснуться к ней. Его пальцы на ее коже отзывались приятным волнением, электризовали и интриговали, а он всегда был нежен, мягок и тактилен. Он старался угодить ей во всем и принести в ее жизнь только удовольствие и чем больше, тем лучше, а она не сопротивлялась ласкам и экспериментам.
Марокко – это время, когда они поглощали друг друга и делили один мир на двоих. Не было ведьмы и оборотня. Была только любовь. Никого вокруг не существовало. Из того путешествия Ярик запомнил только, как трепетали ресницы его жены, когда он будил ее по утрам покрывая поцелуями ее лицо и шею, улыбку Виолы, когда он прижимался к ней и игриво покусывал за плечо, смех, когда он подхватывал жену на руки и крутился, заставляя голову идти кругом от любви и счастья.
Виола вспоминала их вечерние разговоры во время прогулок, когда она могла рассказать мужу обо всех своих чувствах и мыслях, а он всегда готов был слушать и никогда не смеялся над ней. В памяти бережно хранилось чувство теплоты, безопасности и бесконечно комфорта в объятиях Яра. Ей было все равно, что они находились в другой стране и никогда не было страшно. Она знала, что чтобы ни случилось, ей не придется применять свою силу, не нужно больше быть сильной, пока рядом крепкое и надежное плечо мужа.
Марокко связало их невидимой прочной связью доверия и романтики. Медовый месяц стал чем-то большим, чем просто отдых. Это было их время. Час рождения теплого и родного чувства, которое больше, чем любовь и больше, чем целый мир. Они не были просто влюбленными. Они были одной душой, разделенной вселенной при рождении, воссоединившейся после долгого поиска.
***
- Вернемся к разводу или, может, ну его к черту? – голос Яра дрогнул от волнения.
- Пошлем черта к черту? – хихикнула Виола.
- Такое только тебе и под силу, - он приобнял жену за талию и притянул поближе к себе.
Ведьма уже докурила и бросила окурок и урну. От нее пахло табаком и яблоком.