— Я доставку заказал, чтобы нормально поужинать. Целый день на одном кофе. После перелета еще ничего не ел.
Богдан, убедившись, что я смирно стою, отпускает и идет к двери. Он открывает ее, и правда слышу курьера. Выглядываю из зала и вижу, как он расплачивается и забирает пакет с чем-то. Закрывает дверь и поворачивается ко мне.
— Составь мне компанию. Заодно и посуду покажешь эксклюзивную, — вроде бы нормально просит. Но его слова вызывают во мне странный всплеск эмоций.
Он просит так, будто не верит, что я могу это делать. Или сомневается в моих словах. Я прохожу первая и открываю шкаф с посудой. Достаю три тарелки, все же надеясь, что Максим приедет с минуты на минуту.
Богдан достает контейнеры из пакета и раскладывает по тарелкам. Но третью оставляет пустой.
— То есть ты уверен, что он не придет сейчас? — с грустью в голосе спрашиваю у него, потому что это уже не смешно. — Скажи мне честно, ты что-то знаешь и не хочешь меня расстраивать? Да?
— Не могу тебе ничего сказать, Настя. Просто потому что я тут, а он там. И чем занят, не знаю. Я не собираюсь лгать, прикрывать или что-то еще. Потому что только сегодня вернулся в город. Перелет был тяжелым, а документы у Макса не готовы. И если за долгое время он хоть капельку стал серьезнее, то прямо сейчас проверяет каждую букву в договоре, чтобы привести его для подписания. А ты должна уяснить одну очень важную вещь. Что Макс взрослый мужчина и принимает собственные решения. И что бы он ни делал, это не мое дело. Я уважаю его личное пространство, и он делает то же самое со мной. Так что не ставь меня в неловкое положение. Не спрашивай о том, что боишься услышать. За исключением прошлого, может, про его прыщи или первый половой опыт, это могу рассказать.
Он серьезен и слегка хмур. Меня терзает странное чувство по поводу того, что говорит Богдан. С одной стороны, ведет себя довольно дико из-за попыток ставить меня в максимально неуютное положение. Мне хотелось бы от него чуть больше искренности, которая в принципе не свойственна мужчинам. Да и наше общение — это просто что-то... необычное. Сидеть в моей кухне, разговаривать с незнакомцем о собственном муже — странное дело. Честно говоря, Богдан выглядел статно, будто по его венам течет голубая кровь, иногда кажется чокнутым. Почему он так остро реагирует на все? Почему так отвечает? И смотрит при этом, словно я его девушка, а он ревнует. Вот так выглядел настоящий семейный ужин?
— А какой он был? — спрашиваю у Богдана, мне хочется понять, какие у них с Максимом отношения. И то, что расскажет, определенно поможет разобраться...
— Будто ты собственного мужа не знаешь, — как-то недовольно говорит Богдан и садится за стол, притягивая к себе тарелку.
— Это ты предложил рассказать про вашу молодость, тебя за язык никто не тянул, — аккуратно присаживаюсь напротив и тоже придвигаю к себе блюдо.
Рыба. Я люблю рыбу, если бы стоял выбор между свининой или говядиной и рыбой, то однозначно выбрала бы рыбу.
— Надеюсь, ты не против морепродуктов? — спрашивает Богдан, и я поднимаю на него взгляд.
— Совсем нет, я обожаю рыбу. Очень даже хорошо, что ты ее заказал.
— Тогда, надеюсь, тебе понравится, — отвечает Богдан, улыбаясь уголком рта. — Каким же был Максим в молодости? Он поначалу казался замкнутым и застенчивым, но когда ближе узнаешь, это совсем другой человек. Он мог найти общий язык со всеми и влиться в доверие, даже к малознакомым. Наверное, с тобой было так же, — примечает он, и я вспоминаю нашу первую встречу.
— Я бы не сказала, что он был застенчив, — как-то призадумалась, вспоминая Макса. А когда сфокусировала взгляд на Богдане, то только сейчас поняла, что прикусываю губу. — Он был очень смел, говорил и улыбался. Не зажимался... Я когда приехала в интернат, то никого не знала, конец года, зачем перед каникулами знакомиться. И вот уже почти все разъехались кто куда на лето. В это время и подошел ко мне Максим. Тут и началась наша дружба. Можно сказать, мы спасли друг друга от тоски, так как двоим нам некуда было уезжать.
— Даже так?
— Правда, он постоянно с кем-то переписывался, я уже думала, другая девчонка. А он сказал, что другу помогает по учебе, — прищуриваюсь и слегка улыбаюсь. — Это ты был? Да?
— Может и я, а может и девчонки, откуда могу знать? Но если скажешь точную дату и время, то определенно подниму документы, — усмехается этот нахал, что хочется ударить.
Он будто специально меня выводит. Зачем?
— Что же ты о себе расскажешь? Жена? Дети? Любовницы? Темные пятна в твоей биографии, — приступаю к еде и специально перевожу тему, чтобы немного остыть и не заводиться. И вроде Богдан должен понимать, что в моем присутствии говорить о бывших или новых девушках Макса мне неприятно будет слышать. Но почему-то он делает все наоборот.