А в итоге?
Я остаюсь одна?
Или как он там мне предлагает?
Простить и жить как ни в чем не бывало…
Мой разум и сердце, точнее, все, что осталось от него, пылали в огне предательства и мыслей от всех этих нелепых разговоров, ведь теперь мой мир разрушен. Что я построила своими руками, уже никогда не будет прежним. Боже, какая же я идиотка! Это все так жалко выглядит, ради Максима, его благополучия пожертвовала своими мечтами и желаниями.
А его слова ранят, как нож: «Давай сделаем вид, что ничего не было», — предлагает он. Легко ему говорить, когда нагулялся, наигрался, а потом давай все забудем, как ничего и не было. И Макс не останется один. В отличие от меня. Я — одна, разбитая и потерянная. Гордость за него сменяется горьким разочарованием и чувством предательства. Жгучим, раздирающим душу, от которого хочется встать на колени и выть, как раненая волчица…
Но я упрямо иду вперед. Всхлипываю, слезы застилают глаза и мешают смотреть вперед. Но я иду.
Выкидываю из мыслей Максима, стараюсь, по крайней мере, это сделать. Даже пробую переключиться на Богдана, но меня резко накрывает волной стыда за свой поступок.
Я идиотка.
Понимаю, что меня шатает из стороны в сторону. Мои действия нелогичны и слишком импульсивны.
Мне нужно обдумать, позвонить юристу и попросить заняться разводом.
«Прости, я не могу без тебя», — звучат в голове слова мужа, которые болью пульсируют в самом сердце. Как можно простить измену? Как жить дальше, зная, что тот, кого я любила больше всего на свете, предал меня и разбил мое сердце?
Впереди маячит неопределенность. Я больше не понимаю, куда иду и кем я буду. Вся моя жизнь, которую я строила с таким трудом, разрушилась, как карточный домик. Я остаюсь одна, и единственный мой спутник — эхо раздавленных надежд.
Сбоку тормозит машина, и мне приходится обратить на нее внимание, ведь она паркуется прямо возле моих ног. Медленно поднимаю голову и вижу Богдана.
— Что тебе нужно? — шепчу одними губами и всхлипываю.
Он яростно выскакивает из авто и идет на меня. А я даже не хочу двигаться, просто наблюдаю за Богданом и жду, что он вытворит на этот раз. Апатия накрывает меня резко, хочется спать и все…
Партнер моего еще пока мужа открывает дверь и подталкивает внутрь. Я безвольной куклой сажусь и расслабляюсь на сиденье, словно желе растекаюсь по нему, и плевать, что на мне платье.
По-фи-гу…
Богдан же возвращается на свое место и поворачивается ко мне.
— Настя, — зовет он, и я лениво поворачиваюсь на него.
— Что? — устало спрашиваю и всматриваюсь в его синие глаза.
— Ты не можешь поцеловать, а потом сказать, что ничего не было… Не смей убегать от меня. Я — не Макс, со мной надо считаться…
— Ты Богдан, знаю, ничего нового не открыл. Что дальше?
— А теперь кое-куда прокатимся, — будто теряет терпение и резко срывается с места.
— И куда?
— Напомню кое о чем, а то, видимо, память совсем подводит, — бурчит себе под нос и вливается в быстрый поток машин, которые мчатся, словно сумасшедшие.
Плевать… Я просто хочу спать, отворачиваюсь к окну, закрываю глаза и больше их не открываю. На меня сверху кладется что-то теплое, и я провожу рукой поверх… пледа. Мягкий такой. Откуда он у него? Плевать…
Все стало так безразлично.
Моя батарейка села!
Машина дергается, и резко всё стихает. Ни музыки, ни урчания двигателя. Ничего. Такая тишина пугает, и я резко открываю глаза.
Сглатываю.
Мы в том самом интернате…
— Зачем меня сюда привез? — спрашиваю у Богдана онемевшими губами.
— Чтобы ты вспомнила, кто ты на самом деле…
Он выходит из машины и обходит ее, открывает дверь с моей стороны и протягивает руку. Воспоминания словно цунами накрывает, и даже дышать сложно.
— Я не выйду, — шепчу и не могу отвести взгляда от центрального входа.
— Сейчас интернат не действует, его закрыли год назад. Хочу тут открыть детский лагерь… Как думаешь? Хорошая идея?
Я медленно перевожу на него взгляд и молча хлопаю глазами. Зачем он мне об этом говорит?
— А я тут при чем? Молодец, детям будет полезно. Только надо хороших педагогов, чтобы они прививали мальчикам любовь и учили правильно себя вести. Чтобы знали, что такое настоящий мужчина и семья. Этикет, искусство…
— Да, вот есть одна на примете. Правда, не твоя специализация? Маркетинг? Но хобби очень любопытное, как раз многому научит взрослеющее поколение…
Я не могу отвести от него взгляда. Это нереально. То, что он предлагает, совсем не входит в мои планы. Да и рассматривать его предложение, дикое, рисковое, но жутко соблазнительное — страшно. Это не мое!