— Я знаю, это все выглядит глупо. Но я хочу немного больше уверенности, так как все это уж сильно цепляет и вызывает много вопросов… Поэтому не хочу, чтобы ты о беременности моей кому-нибудь рассказывал. Мне нужно разобраться вначале…
— С одной стороны, я тебя понимаю, — рассуждает он. — Но как друг Максима, я должен сообщить ему о том, что ты его подозреваешь в измене и о твоей беременности.
Я в ужасе качаю головой.
— Нет, Богдан. Ты не можешь ему сказать. Если ты это сделаешь, то… Это все может усложнить. Или он начнет скрывать измену, и я никогда не узнаю правду. А может, ты что-то знаешь, просто прикрываешь своего друга…
Богдан слабо усмехается, но ничего не отвечает. Это слегка напрягает.
— Послушай, я ценю твою дружбу с Максимом, но ты не можешь вмешиваться в мою личную жизнь, — возражаю я. И стараюсь быть мягче, хотя внутри все клокочет от злости. И зачем только все рассказала? — Это мой выбор, как я буду разбираться с ситуацией. И о таких вещах я сама должна рассказать, когда сочту нужным. Это дело нашей семьи. Тебя это вообще никак не должно волновать.
Он поворачивает голову в мою сторону и стреляет голубыми глазами, словно льдинками. Смотрит на меня так пристально, будто хочет пролезть под кожу и подавить меня. Переубедить в своей правоте. Но я в первую очередь должна разобраться во всем и только потом рассказывать о ребенке.
— Максим должен знать правду, особенно если он отец твоего ребенка.
— Даже если у него есть любовница и у них ребенок? — вздыхаю я и отворачиваюсь. В груди больно сжимает от этих плохих мыслей. Я и подумать не могла, что он мог мне изменять. И это никак не выходит из головы... — Я не готова к тому, чтобы он узнал сейчас. И я говорю о том, что мне надо время, а не о том, что он не будет знать. — Пытаюсь сыграть хотя бы на этом.
— Ладно, как обещал, не скажу, — неохотно соглашается Богдан и ловко маневрирует между машинами. — Это действительно меня не касается, но помни, что я всегда буду на стороне Максима.
Хоть что-то…
Опускаюсь на сиденье и расслабляюсь. Лишь на секунду закрываю глаза, как чувствую горячую ладонь на своей коленке.
— Я не сплю, можешь не лапать меня, — возмущаюсь, растирая глаза, потому что в сон и правда клонит.
— Тогда рассказывай что-нибудь, а то приставать еще начну…
Я медленно поворачиваю голову и иронично смотрю на него. Он серьезно?
От его бесстыдства начинает мутить, уж слишком настойчиво и непристойно для друга себя ведет. Это что еще за дружба такая?
— Если ты хочешь, чтобы меня стошнило в твоей машине, то попробуй. А еще мне любопытно, как твой лучший друг отреагирует на то, что предлагаешь его жене, — хитро улыбаюсь, потому что вижу, как Богдан напрягается.
— Он тебе не поверит, — отвечает этот подлец.
— Мы с ним встречались два года, и женаты уже почти пять лет. А о тебе он никогда не говорил. И кому он поверит?
— Я умею быть убедительным, — опять эта хитрая улыбка. Да как он вообще смеет мне такое говорить.
Мне совсем становится дурно, прикрываю рот ладонью. Богдан напрягает меня своими разговорами, и эта встряска в машине начинает сводить с ума.
— Тебе плохо?
— Останови у магазина, — шепчу, и он тут же тормозит.
Я выхожу и иду в супермаркет. Прямиком к воде и выбираю со вкусом лимона. На кассе чувствую, что позади кто-то стоит, и оборачиваюсь, сталкиваюсь с серьезным взглядом Богдана и, закатив глаза, отворачиваюсь.
— В машине не сидится?
— А вдруг моя любимая жена упадет в обморок, — саркастично говорит и кладет руку на талию.
Это уже перебор.
— С вас сорок пять рублей, — перебивает нас продавщица, и я лезу в сумку за кошельком. Но Богдан пробивает своей картой и этим злит сильнее. А затем из его рта вылетает то, чего вообще не ожидаю. — Беременные такие капризные.
— То ли еще будет, папочка, готовьтесь, — смеется продавщица.
Я хватаю бутылку и выхожу из магазина.
Да как он смеет? С меня хватит. Достаю телефон и звоню мужу, пускай приедет и заберет меня домой, нет сил быть с этим козлом. Слушаю гудки, не отвечает.
Как это?
Набираю повторно, затем ещё раз, но итог один. А когда звоню в пятый раз, то телефон уже отключен.
Чувствую Богдана рядом и спрашиваю у него:
— Почему он не берет трубку, а теперь недоступен?
— А я откуда знаю? — отвечает Богдан и обхватывает за талию.
Он ведет к машине, а я будто попала в иную реальность, бездумно следую за ним.
— Ты же его друг, — глухо говорю, Богдан открывает дверь и сажает меня внутрь. Наклоняется и застегивает ремень.