Несмотря на то, что она определённо не экстрасенс, она знает меня очень хорошо. И она явно может определить по моему голосу, что что — то не так. Я, возможно, не верю в экстрасенсорные способности, но я верю в материнскую интуицию.
И моя мать кое — что знает о разводе. Она была замужем трижды и трижды развелась. Можно подумать, что с каждым разом будет легче, но это было не так. Каждый раз моя мать рыдала днями и была несчастна в течение месяца. Она даже брала меня с собой, когда мне было восемь лет, в маленькую вылазку, чтобы забросать яйцами новый дом своего будущего бывшего мужа. Это отчасти причина того, почему я так отчаянно хочу сохранить свой собственный брак.
— Ладно, — говорю я. — Мы с Джереми… у нас некоторые проблемы.
— Проблемы? Что это значит?
— Мы вроде как… мы расстались.
Она молчит мгновение, обдумывая эту информацию.
— Кто она?
— Она?
— Другая женщина.
— Нет никакой другой женщины, — настаиваю я, несмотря на свои более ранние подозрения. — У нас просто были некоторые проблемы, и мы взяли тайм — аут.
Вероятно, лучше не упоминать письмо от адвоката по разводам.
— Чушь, — выплёвывает она. — Послушай ту, кто был замужем и разведена трижды. Когда брак не ладится, ищи другую женщину.
Я играю с кристаллом на шее.
— Он сказал мне, что её нет.
— Что ж, он врёт, — говорит она так, будто нужно быть глупой, чтобы верить иначе. Но она также однажды сказала полиции, что наш сосед — вор драгоценностей. — Такой привлекательный мужчина, как Джереми, с кучей денег? Я уверена, что он изменял тебе.
— Ну, спасибо, мама.
— Тебе повезло, что ты вообще его заполучила, — напоминает она мне. — Он никогда бы не женился на тебе, если бы не Тедди.
— Это неправда. — Ну, технически это правда. Мы поженились из — за Тедди, потому что Джереми не хотел, чтобы он рос в семье без двоих родителей. — Мы бы в конце концов поженились.
— Тогда почему он попросил о тесте на отцовство?
Я вздрагиваю, жалея, что вообще поделилась этой маленькой деталью с матерью.
— Слушай, неважно, почему мы поженились. Теперь мы семья.
— Уже нет, — говорит она. — Теперь он с ней. Он, вероятно, даже ночует в её доме.
— Вообще — то, — говорю я, — он всё ещё в доме. Я живу в той дополнительной квартире, которую он купил для своих родителей.
— Что? Как он заставил тебя это сделать?
— Это его дом, мама.
— Тем не менее, — говорит она. — Тебе не следовало уходить. Это было очень глупо с твоей стороны, Наоми.
Я не хочу признавать, что знаю — она права. Но я никогда бы не съехала, если бы он не обманул меня.
— Это не важно, — говорю я, — потому что мы с Джереми снова будем вместе.
— На чём основано это твое убеждение?
На этот раз я полностью сжимаю пальцы вокруг своего аметистового кристалла.
— Он всё ещё любит меня, и у нас есть общий сын.
— Что ж, то же самое я говорила о твоём отце, и ни один из нас не видел его уже пару десятилетий, не так ли?
Я вздрагиваю, потому что она права. За всё своё детство я видела своего отца, вероятно, пять раз. — Здесь всё по — другому.
— Единственный способ вернуть его, — говорит моя мать, — это отбить его у неё.
— Нет никакой «её», мама.
— Не будь дурой. — Я почти вижу, как её губы кривятся в оскале, обнажая жёлтые зубы. — Какая — то девка запустила в него свои когти. И единственный способ вернуть его — это избавиться от неё.
Моя мать понятия не имеет, о чём говорит. В жизни Джереми нет другой женщины. Я уверена в этом. Если бы она была, я бы уже знала об этом.
Не так ли?
Глава 8
Прошла уже почти неделя с тех пор, как я съехала, и мой муж сказал, что хочет развода.
Письмо от адвоката Джереми всё ещё торчит в моём почтовом ящике без ответа. Я до сих пор не предприняла никаких попыток найти собственного адвоката. Если я это сделаю, это будет равносильно тому, чтобы сдаться. А я ещё не готова к этому. Если у Джереми кризис среднего возраста, я могу дать ему немного пространства. Но развод — это не решение.
Пока я стою снаружи начальной школы, ожидая, когда оттуда высыплют Тедди и другие детсадовцы, почти кажется, что всё нормально. Эшлин без умолку говорит о записке, которую она получила от учителя по поводу приглашений на день рождения её сына.
— Видимо, нельзя раздавать приглашения в классе, если только не пригласить всех, — говорит она. — Тебе не кажется, что это совершенно несправедливо? Если ты не хочешь приглашать на вечеринку детей, которые твоему ребёнку не нравятся, то нельзя приглашать никого? Кто придумал эти правила?