Я сочувственно киваю, уверенная в том, что Тедди пройдёт социальный отбор.
— Думаешь, это смешно? — говорит Шерил. — Когда у Джейдена был праздник, мы пригласили весь класс — даже того ребёнка с проблемами поведения — но, поскольку пришли не все, учительница не разрешила ему раздавать благодарственные открытки после вечеринки!
— Как абсурдно! — фыркает Эшлин. Она поворачивается ко мне. — Кстати, что ты планируешь на день рождения Тедди? Ведь он скоро, да?
Я не могу представить себе большую вечеринку со всем происходящим. Даже если мы с Джереми сможем всё уладить, не знаю, смогу ли я справиться со стрессом от всего этого.
— Мы, вероятно, сделаем что — то небольшое. Только для семьи. Ну, знаешь, из — за ремонта.
— Как он продвигается? — спрашивает Шерил. — Ты скоро сможешь переехать обратно?
Я натягиваю сапфировую блузку, которая всё ещё упрямо мнётся, несмотря на ночь, проведённую в шкафу. Я нигде не смогла найти утюг. — Эм, ещё не совсем. Мы всё ещё застряли в квартире.
— Бедняжка, — вздыхает Эшлин. — Хотя когда всё закончится, у тебя будет шикарный новый дом! Я так завидую.
Она бы не завидовала, если бы знала, что на самом деле происходит. Хотя эти две женщины стали моими ближайшими подругами, мы почти не общаемся, когда не вовлечены наши дети, и я не чувствую себя комфортно, рассказывая им, что происходит со мной. Мне не хочется получать ни их сочувствия, ни их осуждения.
Я смотрю через свежеподстриженный газон туда, где ждёт Кора Янцен, одетая в очередное платье, которое подчёркивает её атлетичную фигуру. Я не уверена, делала ли она операцию на груди или нет, но выглядит она фантастически. И всё же все остальные женщины, кажется, избегают её, будто вокруг неё невидимое силовое поле. Будто они боятся «заразиться» разводом.
Я не собираюсь оказаться на месте Коры. Мы с Джереми всё уладим. Моя грудь останется прежнего размера, спасибо большое.
Класс детского сада выходит из школы, и мы втроём подходим поприветствовать наших детей. Когда Тедди видит меня, он бежит ко мне с бо́льшим энтузиазмом, чем раньше. Думаю, он скучал по мне по ночам. Мы ещё не достигли уровня энтузиазма Джереми, но мы на пути к этому.
— Мамочка! — говорит он. — Ты можешь понести мой рюкзак? Он тяжёлый!
Не дожидаясь ответа, он снимает рюкзак с плеч и всовывает его мне в руки. И действительно, он весит шокирующе много, учитывая, что это детский рюкзак.
— Что у тебя здесь, Тедди?
— Я нашёл пять новых камней на детской площадке, — гордо говорит он. — Хочешь посмотреть?
Не дожидаясь ответа, Тедди выхватывает рюкзак у меня из рук и роется в нём, пока не достаёт маленький мерцающий камень.
— Это слюда, — сообщает он мне.
Фиксация Тедди на камнях выходит немного из — под контроля. Вероятно, он скоро перерастёт это. Или же станет геологом, что было бы довольно круто.
— Я хочу показать папе, когда пойду в его дом сегодня вечером, — добавляет он.
О боже, Тедди сказал это так громко. Я почти роняю его сумку. Шерил резко поворачивает голову в нашу сторону, с любопытным выражением на лице. Мои мысли мечутся, пока я ищу способ смягчить ущерб.
— Да, мы можем показать папе, когда он придёт домой, — говорю я.
Тедди хмурится в замешательстве. — В твой дом или в его дом?
Моё лицо горит. Нет никаких шансов, что Шерил не слышит каждое слово этого разговора. И как только они останутся одни, она передаст каждое слово Эшлин. Я съёживаюсь, представляя разговор между ними двумя.
«Тедди сказал, что его мать и отец живут в разных домах. Как думаешь, Наоми и Джереми расстались?»
«Держу пари, что да. Я всегда думала, что он мог найти кого — то получше».
«Знаешь, они поженились только потому, что она была беременна».
— Тедди, — говорю я, — папа просто остаётся в доме сейчас, пока идёт ремонт, но скоро мы все снова будем вместе.
Тедди смотрит на меня в полном замешательстве, но прежде чем он успевает возразить, я хватаю его за запястье и оттаскиваю от толпы. Он может говорить всё, что хочет, как только мы окажемся в машине. Я просто не хочу, чтобы Шерил и Эшлин слышали, поэтому я не останавливаюсь, пока мы благополучно не возвращаемся на парковку.
— Мамочка, — говорит Тедди, пока я извиваюсь, пытаясь пристегнуть его в детское кресло. — Ты заведёшь лошадь?
Я напрягаю запястье, пытаясь защёлкнуть пряжку на ремнях его автокресла. Несмотря на то, что я сажаю его в это же кресло каждый божий день, всегда кажется, что он вырос слишком большим для него с тех пор, как я пользовалась им в последний раз.