Я всегда считала Вестчестер районом с высоким доходом, даже более высоким, чем наш собственный, но адрес Вероники, кажется, находится в особенно шикарном районе. Каким — то образом части этой головоломки не сходятся. Сама Вероника не выглядит богатой, на её машине была большая трещина, и в её прошлом есть обвинение в уличных наркотиках, и всё же адрес ведёт меня к довольно внушительному особняку с длинной извилистой подъездной дорожкой к дому. Я благодарна, что нет ворот, которые бы меня не пустили, потому что было бы обидно проехать весь этот путь и даже не пройти мимо ворот.
Я паркуюсь в конце подъездной дорожки к поместью. Когда я выхожу из машины, я не могу не думать, что Вероника выглядела бы здесь вполне естественно в роли трофейной жены какого — нибудь богатого бизнесмена. Тот, кому принадлежит этот дом, гораздо богаче моего мужа.
Перед поездкой я поискала этот дом в интернете. Документы были оформлены на имя человека по имени Максим Симингтон. Я поискала его, и он действительно был генеральным директором крупной корпорации. Я также обнаружила, что он женат и имеет двоих детей. Так что я всё ещё не поняла, какая связь у Вероники с ним.
Когда я добираюсь до тяжёлой деревянной входной двери, есть выбор между резной деревянной колотушкой и дверным звонком. Я колеблюсь несколько секунд, пытаясь понять, что выбрать. Наконец, я звоню в дверной звонок. А затем, для верности, использую и колотушку.
Я стою там целую минуту, гадая, не стоило ли мне надеть что — то более нарядное, чем мой белый свитер, серые штаны для йоги и балетки. Я хотела чувствовать себя комфортно во время четырёх часов вождения, но чувствую себя немного раздетой, стучась в дверь этого дома.
В конце концов, дверь открывается, и я с облегчением вижу, что женщина средних лет за ней одета даже более небрежно, чем я — в джинсы и футболку. Она выглядит так, будто вес двери находится на пределе её возможностей, и бросает на меня озабоченный взгляд.
— Коммивояжёры не нужны, — говорит она и начинает закрывать дверь перед моим носом.
— Подождите! — кричу я. — Я не коммивояжёр.
Женщине удаётся остановить дверь, которая уже начала захлопываться. Она оглядывает меня с ног до головы, её губы сжаты в прямую линию.
— Что вам нужно?
— Я… — Я думала об этом по дороге сюда, и я не хочу придумывать какую — то невероятную историю. Лучше быть честной о том, что я ищу. — Я пытаюсь найти Веронику Чессон.
Судя по выражению лица женщины, она не большая поклонница Вероники, чем я.
— Она здесь больше не живёт. — Затем она добавляет: — И слава богу.
И она крестится.
— Вы знаете, куда она переехала?
— Нет. И мне всё равно. — Она снова начинает закрывать дверь. Но затем любопытство берёт верх. — Что вам вообще от неё нужно?
— Она… — Я снова принимаю взвешенное решение и решаю сказать правду — похоже, она умирает от желания вылить на Веронику грязь нужному человеку. — Она спит с моим мужем.
Брови женщины взлетают до самой линии волос.
— О!
— И… и он собирается уйти от меня к ней.
— Что ж, — фыркает она, — не могу сказать, что я удивлена.
— Почему?
— Она пыталась провернуть то же самое здесь. — Теперь я замечаю, что женщина держит в правой руке тряпку. — Мы обе работали здесь. Ну, она работала, теперь уже нет. Это была должность с проживанием: уборка, выполнение поручений и помощь с детьми.
— Хорошо…
— Они решили дать ей шанс, — говорит она, — хотя она и была наркоманкой. Реабилитировалась, якобы. На самом деле, я думаю, Максим — это мистер Симингтон — просто считал её привлекательной. А она привлекательна, как вы, я уверена, знаете.
— Да, — бормочу я. — И… что случилось?
Она издаёт фыркающий звук.
— Как вы думаете, что происходит, когда вы приглашаете такую девушку в свой дом? Она набросилась на своего босса, серьёзно. Изо всех сил пыталась затащить его в постель.
— У неё не получилось?
— Ну, миссис Симингтон наконец всё поняла и вышвырнула её. Слава богу, как я и сказала.
Молодец, миссис Симингтон. Для меня же все не так хорошо.
— Вероника Чессон ищет богатого мужчину, — говорит она. — Она хочет, чтобы кто — то финансировал её, чтобы ей не пришлось работать ни дня в своей жизни. Чтобы её красивые белоснежные ручки оставались мягкими и нежными. — Она сжимает тряпку в руке. — Ваш муж богат?