Но самое странное то, что Эзра, кажется, искренен. Он смотрит прямо на меня и не делает ничего, что указывало бы на то, что он надеется, что его слова помогут ему затащить меня в постель. Он просто говорит это, как будто констатирует факт.
Он считает меня красивой. Ладно.
— Что ж, спасибо, — наконец говорю я.
— Я серьёзно, — отвечает он, его глаза всё ещё прикованы к моим. На долю секунды у меня перехватывает дыхание от того, как он на меня смотрит — так, как, я не уверена, Джереми когда — либо смотрел на меня. Это почти слишком, если честно, и я задаюсь вопросом, не сказать ли мне что — то, но затем он одаривает меня самоуничижительной ухмылкой, которая мгновенно разряжает обстановку. — Стеф всегда говорила, что я не умею делать комплименты. Так что, знаешь, я работаю над этим.
А, это тренировка комплиментов. Теперь понятнее.
— Хорошая работа, — говорю я, неуклюже показывая большой палец вверх.
— Спасибо.
Мы доедаем остатки китайской еды и ещё немного говорим о деле. У Эзры мои документы в толстой папке, засунутой в его гигантский набитый портфель, но он, кажется, знает, где что лежит, так что я не буду его за это ругать.
— Не было бы проще носить с собой ноутбук вместо всех этих бумаг? — спрашиваю я его.
— Мне нравится всё распечатывать, — говорит он. — Я не полностью доверяю компьютерам. Мне кажется, я не могу быть уверен, что что — то не исчезнет, пока у меня нет этого на бумаге.
Я смеюсь.
— Ты слишком молод, чтобы не доверять технологиям.
— О, я определённо не слишком молод. — Он перебирает страницы моего дела. — Я люблю, чтобы всё было по — своему. Некоторые называют это странным, но… я не знаю, я всегда был таким, и это работает для меня.
— Да, — говорю я. — Я сразу заметила, что у тебя другая энергия, чем у большинства людей.
— Да, — говорит он, — я тоже заметил это в тебе.
Я не совсем уверена, что именно он имеет в виду. Но я решаю считать это ещё одним комплиментом.
Я беру два из трёх печенья с предсказаниями с журнального столика. Я протягиваю одно ему и оставляю одно себе.
— Это была моя любимая часть еды, когда я была ребёнком.
— Всё ещё моя любимая. — Эзра разламывает своё и достаёт маленькую полоску бумаги внутри. — Ладно, вот оно: «Твой путь к славе будет устлан острыми камнями». Хм. Я не уверен, что мне нравится это. А что у тебя?
— «Сомнительный друг может оказаться врагом в маске», — читаю я.
Несмотря на то, что я не верю, что печенье с предсказаниями может иметь какое — либо отношение к реальной жизни, что — то в этом предсказании вызывает у меня беспокойство.
— Ничего себе, они какие — то зловещие, — комментирует Эзра. Он кивает на последнее печенье, лежащее на столе. — Я дам тебе право на повторную попытку.
Я беру последнее печенье со стола и разламываю его.
— «Тебя пригласят на вечеринку с караоке».
Он показывает мне большой палец вверх.
— Намного лучше. Вечеринка с караоке звучит действительно весело.
Я бы предпочла предсказание вроде: «Ты получишь единоличную опеку над своим сыном». Или даже лучше: «Твой муж поймёт, что горячая двадцатилетняя девушка использует его, и вернётся к тебе».
— Эзра? — говорю я.
— А?
— Ты действительно думаешь, что я получу опеку над Тедди?
— Определённо. — После паузы он засовывает руку во внешний карман своего портфеля. Он шарит внутри мгновение, затем наконец достаёт полупрозрачный кристалл. — Как мы можем проиграть, если у меня есть это на удачу?
Это кварц, который я дала ему в первый день в здании муниципалитета. Я предполагала, что он уже потерял его или даже выбросил.
— Ты всё ещё носишь его, — говорю я слегка ошеломлённым голосом.
— Конечно, — говорит он, как будто было бы нелепо, если бы он не носил мой кристалл с собой куда бы он ни пошёл.
Завтра утром Эзре снова нужно быть в суде, поэтому он собирает свои бумаги, и я провожаю его до двери. Я не ожидала, что он останется так надолго, но каким — то образом вечер пролетел незаметно. Хотя я устала, мне как — то не хочется, чтобы он уходил. После пяти лет жизни с двумя мальчиками в доме эта квартира кажется невыносимо пустой по ночам. Мне почти хочется спросить его, не хочет ли он остаться посмотреть что — нибудь по телевизору, но я уверена, что он откажется.