Я поднимаюсь на второй этаж, надеясь найти там Джереми. Наконец я нахожу его в его кабинете наверху, он говорит по телефону. Он работает слишком много, хотя я знаю, что он отчаянно пытается сократить часы ради Тедди. Он действительно старается быть хорошим отцом.
Только он на самом деле не биологический отец Тедди.
— Ронни? — Джереми бледнеет, когда видит слёзы, текущие по моему лицу. — Чёрт, что случилось? Ты в порядке?
Твой сын на самом деле не твой сын. Твоя жена украла его у меня, когда он был младенцем. Я искала его шесть лет.
Как я могу сказать ему это?
— Наоми разбила подарок, который я купила для Тедди! — рыдаю я вместо этого. — Я видела, как она это сделала!
Вся краска мгновенно возвращается к его лицу.
— Ты серьёзно?
Я молча киваю.
— Я знал, что было ошибкой позволить ей остаться, — возмущается он. — Ты слишком мягкая, Ронни. Я знал, что она выкинет что — то подобное.
— Я была неправа, — признаю я. — Она должна уйти с этой вечеринки. Прямо сейчас.
Мне нужно убрать её подальше от моего сына, сейчас же. Очень скоро мне придётся вызвать полицию, вооружившись тестом ДНК, и рассказать им всё, что сделала Наоми. Но я не могу сделать это с Тедди в день его рождения. Я не могу сделать этого и с Джереми.
Но очень скоро правда выйдет наружу. И после шести долгих лет я верну своего Доминика.
Перевод канала: t.me/thesilentbookclub
Глава 62
Наоми в безопасности — она в тюрьме.
Я вздохнула с облегчением, когда полиция защелкнула на ней наручники на вечеринке. Я полагаю, она пробудет в тюрьме как минимум до завтра, так что сейчас я могу не беспокоиться о ней. Но я должна начать думать о своём следующем шаге.
Единственный человек, которому я рассказала о положительном результате теста ДНК, — это Лола. Я отправила ей сообщение об этом, но она, должно быть, занята, потому что ещё не ответила. Мы с ней поговорим о том, что делать и как с этим справиться.
Сейчас почти время ужина. Вечеринка давно закончилась, и Тедди наверху, в своей комнате, играет со всеми своими новыми подарками. Он понятия не имеет, что я его мать и что его украли у меня. Как я собираюсь сказать ему об этом?
Я поднимаюсь по лестнице в его комнату. Дверь приоткрыта, и я толкаю её до конца. Тедди сидит на полу, скрестив ноги, играя с новой машинкой, которую ему подарили на день рождения. Я вспоминаю о машине — роботе, которую купила ему, — теперь она лежит в мусорном мешке в кусках. Она бы ему понравилась.
— Привет, Тедди, — говорю я.
Вообще — то, тебя зовут Доминик. Наоми изменила твоё имя, когда украла тебя у меня.
Тедди поднимает на меня глаза и улыбается.
— Привет, Ронни! Хочешь посмотреть на мою новую машинку?
Вообще — то, тебе не следует называть меня Ронни. Ты должен называть меня мамой. Я твоя мать.
— Конечно! — говорю я.
Я сажусь рядом с ним на пол, скрещивая ноги так же, как и он. Он начинает показывать мне особенности своей новой машинки, но всё, о чём я могу думать, — это то, что это мой сын. Это мой маленький малыш, который теперь ходит, говорит и объясняет, как открываются и закрываются дверцы машинки. Всё, чего я хочу, — это обнять его, прижать к себе и никогда не отпускать.
— Это, — говорю я, — очень крутая машинка.
— Я знаю! — Он снова улыбается мне, и я не могу не думать о Клэе. Глупом, безответственном Клэе, который никогда больше не увидит своего сына. Клэй был бы в восторге от этого маленького мальчика, который — его точная копия. — Ронни?
Мамочка! Я твоя мамочка!
— Да, милый?
Его нижняя губа слегка выпячивается.
— С мамой всё в порядке?
Эта женщина не твоя мать.
— Да, конечно. С ней всё в порядке.
— Но полиция забрала её. — Его нижняя губа теперь начинает дрожать. — Она в тюрьме?
— Возможно, она пробудет в тюрьме некоторое время, — говорю я ему. — Но в конце концов она выйдет.
А затем они снова посадят её, когда узнают, что она сделала. И ты никогда, никогда больше её не увидишь.
— О. — Он выглядит расстроенным, но, по крайней мере, не плачет. — Хорошо.
— Но не волнуйся, — говорю я. — Твой папа здесь.
Конечно, он на самом деле не твой отец. Твой отец похоронен в земле, потому что он не любил никого из нас настолько, чтобы перестать вкалывать наркотики в свои вены. Ты, вероятно, когда — нибудь узнаешь всё это. И я не знаю, что сделает Джереми, когда узнает правду. Я даже не знаю, будет ли он всё ещё любить тебя.