Поэтому меня потрясла волна материнской любви к этому беспомощному маленькому младенцу. Это казалось… судьбой.
Я попробовала открыть дверцу машины, и, к моему удивлению, она была не заперта. Я открыла дверь и отстегнула крошечного младенца из автокресла. Крики мгновенно стихли. Я сунула указательный палец ему в рот, и он начал довольно сосать. Через несколько секунд он, вероятно, понял бы, что из моего пальца молока не получить, и плач возобновился бы.
Мне нужно было накормить этого ребёнка.
Я приняла мгновенное решение. Этот ребёнок был в опасности. Я не могла просто оставить его с этим обдолбанным наркоманом. Я должна была спасти его.
Мужчина спереди был слишком не в себе, чтобы заметить, как я освобождаю автокресло с заднего сиденья. Я взяла и ребёнка, и кресло, а затем переместила их в багажник своей машины. Затем я снова выехала на дорогу и ехала до дома моей матери.
Достаточно сказать, что моя мать была удивлена, когда я появилась у неё дома с новорождённым. Я сказала ей, что скрывала беременность, но не уверена, поверила ли она мне, поскольку я совсем не выглядела так, будто только что родила, и моя грудь не вырабатывала молока. И она, должно быть, особенно заподозрила неладное, когда я рассказала ей, что мне нужна её помощь, чтобы получить свидетельство о рождении. Но она пошла и купила смесь, а также достала из кладовки мою старую колыбельку.
— Теперь, что касается свидетельства о рождении, — сказала она мне. — Кого ты хочешь указать в качестве отца?
— Отца нет.
— Конечно, есть отец. Ты что, не знаешь основ биологии, Наоми?
Отцом был наркоман, которого я нашла без сознания в машине. Насколько я знала, он мог быть мёртв. Я обыскивала интернет в поисках новостей о пропавшем ребёнке, но ничего не было. Похоже, никому даже не было дела до того, что его забрали.
— Отец не участвует, — сказала я ей.
— Ну, кто же это?
Мне нужно было придумать имя. Поэтому я вспомнила о единственном парне, с которым встречалась за последний год и которого моя мать, казалось, одобряла.
— Его зовут Джереми Рот, — сказала я. — Ты знаешь, инвестиционный банкир.
Моя мать посмотрела на меня с новым уважением. — О. Ну, почему бы тебе не рассказать ему об этом?
Мы с Джереми встречались несколько месяцев, что, вероятно, было даже дольше, чем следовало. Он был достаточно вежлив, когда закончил отношения, но он мог найти себе кого — то получше, чем женщина под сорок, живущая от зарплаты до зарплаты, и он это знал.
В любом случае, я не могла рассказать ему о ребёнке, потому что он на самом деле не был его, а первое, что сделал бы такой мужчина, как Джереми, — потребовал бы тест на отцовство. Мы ни разу не занимались незащищённым сексом. Он был очень осторожен.
— Не будь дурой, — отчитала меня мать. — Этот мужчина может дать этому ребёнку прекрасную жизнь. Разве ты не хочешь этого для своего сына?
Я хотела этого.
Мы назвали малыша Теодором, в честь моего биологического отца. И в итоге я позволила матери вписать имя Джереми в свидетельство о рождении. Но решение подойти к нему я приняла только когда вернулась в город.
Глава 64
Джереми слегка запаниковал, когда я появилась у его многоквартирного дома с младенцем на руках. Он был одет в дизайнерский костюм и внушительный галстук, явно собираясь на работу, и он выглядел шокированным, увидев меня и ребёнка. Он сделал несколько звонков, чтобы перенести утренние встречи, а затем быстро проводил меня обратно в свою квартиру, чтобы поговорить наедине.
— Мы пользовались презервативом, — настаивал он. — Всегда.
— Они не дают стопроцентной гарантии, — напомнила я ему.
— Я знаю, но… — Он теребил галстук, его глаза метались. — Почему ты не сказала мне раньше?
— Я не хотела тебя беспокоить, — сказала я. — Я даже не была уверена, что оставлю его. Но теперь я знаю, что этому ребёнку нужен отец. — Я поправила хватку Тедди, чтобы Джереми мог лучше разглядеть его. Крошечный малыш начал цепляться за меня, когда я держала его — мне нравилось, как он безоговорочно доверял мне. — Он похож на тебя, правда?
Тедди действительно немного походил на Джереми. Это было счастливое совпадение. Но Джереми, казалось, не хотел смотреть. Он смотрел куда угодно, только не на малыша.