Равнодушные люди в синих куртках деловито, не спеша осмотрели маму как будто она была бездушным предметом.
- Помогите ей, пожалуйста! – я с трудом могла говорить сквозь слезы. Кто-то меня держал, не давая упасть, я с удивлением поняла, что это был Руслан. – Сделайте что-нибудь! Ну сделайте же что-нибудь!
Мое сознание временами мутилось, кто-то пытался меня успокоить, разные голоса говорили, что мне нельзя волноваться, наконец меня увели обратно в квартиру.
Начался невразумительный хоровод из людей в униформах. Кто-то что-то спрашивал, давал подписать мне какие-то бумаги, кто-то что-то записывал и с кем-то переговаривался. Руслан разговаривал с каким-то мужчиной и до меня доносились обрывки фраз:
«…с сердцем стало плохо…»
«…упала с лестницы…»
«…просто разговаривали…»
«…после вскрытия…»
Какое еще вскрытие?!
- Кого вы собрались вскрывать??? Она живая!!! Она не умерла!!! – я бросилась на мужчину рядом с Русланом, но меня схватили какие-то руки. Кто-то крепко меня держал, полностью обездвижив, пока острая игра впрыскивала в меня лекарство.
Мир перевернулся и поплыл, затем меня накрыла темнота.
Глава 5
Судмедэкспертиза вынесла заключение, что у мамы случился инфаркт.
Она упала с лестницы и разбила голову.
Руслан очень сильно винил себя в том, что не смог ее удержать в момент падения, ведь обширная кровопотеря косвенно повлияла на ее смерть.
Похороны прошли, как в тумане.
Всеми организаторскими и денежными вопросами занимался Руслан. Куда-то меня возил, мелькали какие-то лица дальних родственников в черных одеждах, кто-то вытирал слезы. Потом как-то незаметно я оказалась у Руслана дома опять.
Про те разоблачительные смски мы больше не вспоминали.
Я была безмерно благодарна Руслану, который поддержал меня в такой трудный момент.
Мне сложно было поверить, что моей мамочки больше нет, но постепенно я приходила в себя. Мне нужно стараться быть сильной для моего малыша.
Моей доченьки. Я уже выбрала имя для нее.
- Я бы хотела назвать дочку София. В честь мамы, - сказала я Руслану за ужином.
- Нет, - сухо ответил он. – Ребенка назовем Прасковьей в честь моей бабки. Это наша семейная традиция.
- Но любимый… Мне очень важно назвать дочку в честь своей мамы… Тем более в такой трудный для меня период… Может прибережем ваши семейные традиции для второго ребенка?
- Я сказал нет, - он взял висящий на спинке стула пиджак и вышел из дома. Во дворе взревел мотор отъезжающей машины.
Ну почему он никогда не обсуждает со мной никакие решения?! Я чувствую себя какой-то мелкой, бессловесной песчинкой, которую случай несет по жизни швыряя в разные стороны. Он даже слышать не хотел о том, что для меня это важно. Думает только о себе!
В этих отношениях у меня нет права голоса!
Все решает только он!
Меня трясет и мутит от осознания этого простого факта. Я с трудом встаю – мешает подросший, восьмимесячный живот. Трясущимися руками надеваю летнее пальто и балетки на улице август, но день выдался прохладный.
Мой взгляд падает на зеркало в прихожей.
Оттуда на меня смотрит надутая, как шарик девушка с растрепанным хвостиком. Большой живот торчит вперед, отекшие ноги, уродливыми столбами, торчат из под единственного налезающего на меня сейчас платья. Я глажу живот и чувствую борозды растяжек, сквозь тонкую ткань. Лицо раскраснелось от подступивших слез и опухло от отеков. Ну красавица! Конечно, с такой муж не захочет разговаривать…
Меня накрывает волна обиды и отчаяния.
Почему ребенка мы хотим вместе, а мучаюсь я одна?
Почему нельзя сделать так, чтобы мужчины тоже вынашивали детей?! И рожали?! Мне кажется, тогда сразу же сократилось бы количество матерей-одиночек, долги по алиментам и количество детей в детдоме, потому что мужчины бы поняли всю ценность рождения детей.
Из-за беременности сбитый гормональный фон играет со мной злые шутки. Раньше на те ситуации, на которые я раньше не обратила бы совершенно никакого внимания, теперь приносят мне сильное раздражение или боль.
Я больше не контролирую себя и совершенно в этом не виновата, как он не может понять?!
Почему Руслан так со мной обращается?!
Неужели так сложно со мной поговорить нормально?
Или я даже этого не заслуживаю?!
Я выхожу из дома и быстрым шагом иду куда глаза глядят.
Наш дом стоит в частном секторе: тут и там высятся красивые, большие дома, растут высокие деревья. Здесь бывает приятно гулять в хорошую погоду. Сейчас тоже стоит погожий, ясный летний денек, но уже чувствуется приближение осени – дует прохладный ветер.
Мой живот через несколько минут прихватывает снизу от быстрой ходьбы. Низ живота становится каменный, тянет поясница, отекшие ноги ноют, я замедляю шаг, поглаживая животик и оглядываюсь в поисках скамейки, чтобы присесть.