— О чем ты говоришь? — он хмурит брови.
— О том, что я сама лично видела вас перед корпоративом. Может, еще станешь отрицать? Давай посмотрим камеры? — предлагаю.
— Лара, ты все неправильно поняла, — он отрицательно качает головой.
— Конечно, куда мне умной и образованной понимать, когда муж целуется с другой? Может, и в постели нашей она уже успела побывать?
Я начинаю заводиться. Вся ситуация для меня неприятна и болезненна, как бы я не пыталась убедить себя в полном безразличии. Но я живой человек, и меня до глубины души цепляет отношение Вадима.
— Ты преувеличиваешь, — фыркает он.
— Конечно, — нервно усмехаюсь.
Атмосфера в машине заметно накаляется. В воздухе буквально витает напряжение и неприязнь. Уверена, что и Вадим это ощущает. Тогда зачем мы вообще нужны друг другу, если кроме ненависти никто и ничего не испытывает?
— Ты и сама шлялась черт знает где. Так что не нужно строить из себя святошу, — обжигающим неприязнью тоном выплевает он.
— Дв как ты смеешь? — задыхаюсь от возмущения.
— Так и смею, Лар. Все в офисе поговаривают о твоих связях с подзащитными, — буравит меня ненавидящим взглядом, когда мы останавливаемся на перекрестке в ожидании зеленого сигнала светофора. — Я и не удивлен. Так что мы оба хороши.
Его язвительная ухмылка становится последней каплей. На этот раз я не сдерживаюсь — замахиваюсь и бью по щеке. Получается звонко, а ладонь больно жжет от точного удара.
За всю нашу совместную жизнь я ни разу не позволяла себе ничего такого. Впрочем, как и Вадим. Он знал, что я не приемлю рукоприкладства, и, если бы Романов хоть раз ударил меня, я бы, не задумываясь, ушла от него. Видимо, все же какая-то ценность наших отношений у него присутствовала. Но сейчас, глядя в глаза, налитые кровью, ожидать от этого человека можно чего угодно.
Вадим резко сворачивает направо и разгоняет машину до недопустимой скорости. Все правила нарушены, а наша жизнь полностью разрушена. Зато все сомнения в правильности решения навсегда остались в прошлом.
— Куда мы едем? — ледяным тоном спрашиваю я, но муж не отвечает.
Мы выезжаем на плохо знакомую мне трассу. А через несколько километров Вадим сворачивает с основной дороги на какой-то пустырь. Вдалеке виднеется заброшенная стройка, и, кажется, именно к ней мы и приближаемся.
— На выход, Лара, — жестко произносит он.
— Ты в своем уме? —- даже не двигаюсь с места.
Вадим спрыгивает на землю и обходит машину. Приблизившись ко мне, он резко дергает ручку пассажирской двери, а затем хватает меня и выталкивает из внедорожника.
— Что ты делаешь? — я пытаюсь вырваться, но его хватка крепка. — Ты с ума сошел?
— Тебе надо остыть. В таком состоянии мы ни до чего не договоримся, — он блокирует пассажирскую дверь изнутри, а затем быстро возвращается на паре сидение. — Я приеду через полчаса-час. Как раз успеешь еще раз подумать обо всем.
— Ты последний мерзавец, — выплевываю ему вслед. — Ты заплатишь за это.
Романов запрыгивает обратно в салон и выживает педаль газа. Машина моментально срывается с места, оставляя меня одну без телефона на морозе в тонких колготках на заброшенной стройке. Я смотрю вслед удаляющемуся внедорожнику, судорожно соображая, что делать дальше. К счастью, разумная мысль приходит моментально.
Глава 6.3
Я достаю из сумочки кнопочный мобильный свой бабушки и набираю номер службы заказа такси, но сразу сбрасываю. Как я объясню, где нахожусь, если сама с трудом понимаю. Решаю позвонить Мише Королеву. Кроме него здесь есть контакт Анны Павловны и моего начальника Виталия Андреевича. Из всех троих я могу обратиться только к Мише.
— Миша, привет! Извини, что отвлекаю тебя, — говорю громко из-за ветра. — Ты можешь мне помочь?
— Лар, привет! Что случилось? — спрашивает обеспокоенно.
— Миш, — хнычу я, смахивая непрошенные слезы. — Это все Вадим. Мы поругались. Он увез меня к какому-то старому заброшенному зданию. Здесь так холодно. Он забрал мой мобильный, но у меня с собой был второй, о котором он не знал. Здесь был забит только твой номер.
Я медленно на каблуках иду по дороге, надеясь выйти к трассе. Проблема в том, что Вадим заехал слишком далеко.
— Лар, стой, не тараторь. Что значит вывез? Где ты?
— Я точно не знаю, но попробую объяснить. Миша, прости, мне просто больше не к кому обратиться.
Сотрясаясь в рыданиях и объясняя, где могу находиться, сквозь ветер и снег продолжаю идти. Если я буду стоять на месте и ничего не делать, то к Мишиному приезду рискую подхватить воспаление легких или превратиться в льдинку.
— Миша, извини, — говорю, немного успокоившись. — У вас и без меня с Ингой хватает проблем, а тут я выдернула тебя.
— Перестань, — резко обрывает. — Все в порядке. Расскажи по порядку, что произошло.
— После того, как я узнала о его измене, наши отношения изменились. Вадим изменился. Он сказал, что не даст мне развод, а если я буду настаивать, то оставит меня ни с чем, — резко выдыхаю. — Я решила взять паузу, но морально готовилась к неприятным последствиям.
— Он не сможет препятствовать твоему желанию развестись, Лар, — понизив голос, говорит Королев. — Откуда этот номер, кстати? И почему забит только мой номер?
— Я купила сим-карту пару дней назад и достала старый бабушкин телефон на кнопках, — отвечаю. — Записала три номера: Анны Павловны, Рязанцева и твой. Когда я сказала, что забит только твой номер, то имела в виду, что из этих трех контактов за помощью я могу обратиться к тебе. Я не могу позвонить Рязанцеву, это может дойти до Вадима. Ну а Анна Павловна… сам понимаешь.
— Я понял. Так что случилось?
— Утром Вадим отобрал у меня ключи от машины, — ком снова подкатывает к горлу. — Сказал, что отвезет меня сам на встречу с клиентом. Я бы поехала на такси, но у меня не было времени. Вяземский не привык ждать. Когда Вадик бросил меня здесь, я сначала хотела позвонить в такси, даже набрала номер, но сбросила. Как я объясню, где я, если сама не понимаю. А телефон кнопочный, сбросить геолокацию нет возможности.
— Лар, почему он бросил тебя? И твой мобильный. Где он?
— Мы поругались, я не сдержалась и зарядила ему пощечину. Он решил меня проучить и увез далеко от трассы. Миша, кажется, я вижу дорогу! — радостно восклицаю, когда вдалеке показывается трасса, по которой проезжает машина.
— Сейчас найду тебя.
— Вадим сказал, заберет меня через час. Сказал, что мне нужно остыть.
— Чертов ублюдок, — рычит Миша. — Лар, я вижу тебя.
Сердце радостно подпрыгивает, когда я замечаю приближающийся ко мне автомобиль Королева.
— Миша, спасибо, — я забираюсь в теплый салон внедорожника, и слезы сами собой брызгают из глаз.
— Все, прекращай. Куда едем?
— Домой. Хочу забрать свои вещи.
Повернувшись к окну, я продолжаю плакать. Не могу остановиться. В этот момент мне так жаль себя.
— Его нет дома? — спрашивает Миша.
— Его машины нет, — я окидываю внимательным взглядом парковку. — Я быстро.
— Если нужно, я могу подняться с тобой, — Миша предлагает свою помощь.
— Нет, спасибо. Я сама, — быстро отвечаю и выхожу из автомобиля.
Домой Вадим не возвращался — мои вещи по-прежнему стоят в прихожей. Еще раз обхожу каждую комнату, проверяю все свои полки и выдвигаю ящики, чтобы убедиться, что ничего не забыла. В эту квартиру я больше никогда не вернусь. Нахожу запасные ключи от своей машины и спускаюсь вниз, оставив ключи в почтовом ящике.
— Давай помогу, — Королев забирает чемоданы. Я открываю багажник, и Миша аккуратно укладывает их. — Ты сказала, что Вадим забрал ключи от машины.
— Дома были запасные. Вероятно, Вадик забыл о них. Миш, у меня есть к тебе просьба, — произношу задумчиво.
— Говори.
— Можно спрятать машину к вам в гараж? — спрашиваю я. — Миша, понимаешь, у меня никого нет. Кроме дальних родственников за границей, которым и дела нет до меня. Ты — единственный, кому я доверяю. Две мои близкие подруги живут в Москве. Я рискую остаться ни с чем. А так… может, хоть машину сберегу или деньги с ее продажи выручу.