— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Причем здесь наши отношения и участок, Денис? Ты мог ведь сам написать или позвонить, сказать, что…
— Я не мог! — рявкает он, а я машинально отступаю на шаг назад. — А если бы и мог, то не стал бы говорить по телефону.
— Это из-за встречи с Вадимом в кафе? Она была случайной, ничего не значащей…
— Лара, ты думаешь, я настолько глуп, чтобы разорвать все связи с тобой из-за одной встречи с твоим мужем?
— Бывшим мужем, — уточняю.
— Ты в этом уверена?
— Что? Денис, между нами ничего нет, и никогда не будет, — выпаливаю я. — Что за глупости?
— У меня нет сейчас времени с тобой объясняться. Мы можем встретиться завтра вечером, но для твоего блага лучше этого не делать, — слова Дениса больно ранят.
— Что это значит?
— Я больше не нуждаюсь в твоих услугах, Лариса. А теперь я прошу тебя уйти.
— Что это значит, Денис? — повторяю я.
— Это значит, что твоя работа окончена.
— Но скоро заседание. Кто будет твоим адвокатом? Неужели из-за личных отношений ты разорвешь и рабочие? Ты не можешь…
— Отказаться от тебя? — он задирает голову и язвительно усмехается. — Могу это сделать в любой момент.
— Я не понимаю, — отрицательно качаю головой. — Расскажи, что случилось?
— У меня возникли сомнения в твоей компетентности, — прямо заявляет он. — Ты замылила мне разум и ввела в заблуждение. Я, признаюсь, поддался. Но не будем от этом. Лариса, срок действия нашего договора закончился. Думаю, это вполне себе исчерпывающий ответ.
— Я знаю, кто на самом деле виновен. Если бы ты дал мне возможность объясниться…
— И кто же по-твоему подставил меня? — насмешливо спрашивает Вяземский.
— Алексей, Никита и их подставное лицо.
— Я бы не был так уверен, — усмехается он. — Все же дядя Леша и Ник — моя семья. Закончим на этом. У меня день рождения, Лариса. И меня ждут гости. До свидания.
Он разворачивается, чтобы уйти, а я остаюсь стоять как вкопанная с четким ощущением, что на меня вылили ведро с помоями. Что он имел в виду? Неужели Денис подозревает меня в том, что я нарочно уводила расследование не в то русло? Но зачем? Для чего бы мне это было нужно? Это не так. Какие глупости!
Я смотрю вслед удаляющейся фигуре и только открываю рот, чтобы остановить Дениса, как двери в ресторан открываются, и в зал врываются полицейские.
— Денис Александрович, вы должны проехать с нами. Вот ордер.
— Что на этот раз?
— У нас приказ. Не имеем права разглашать до тех пор, пока не доберемся до участка.
— С гостями-то я могу попрощаться?
— Нет.
Я ловлю уничижительный взгляд Вяземского в свою сторону прежде, чем его полицейские забирают его. По телу прокатывается скользкий озноб, а нехорошее предчувствие почти съедает изнутри.
Понимая, что мое присутствие здесь лишнее, я забираю шубу из гардероба и выхожу из ресторана раньше, чем в холле появляются друзья и родственники Дениса. Сажусь в машину и сразу же срываюсь с места. Мысли хаотично крутятся в голове, но никак не могут выстроится в одну четкую картинку. Черт, мешают эмоции. Старалась не давать им волю, но сейчас с трудом сдерживаю себя.
Я всегда знала, что нельзя смешивать работу и личную жизнь, но я в прошлом я вышла замуж за адвоката. Кто же тогда знал, что это может стать моей фатальной ошибкой. А теперь все стало еще хуже: я влюбилась в подзащитного, который считает меня виновной, вот только в чем именно — пока неясно.
Я подъезжаю к дому и замечаю около подъезда знакомую фигуру. Вадим переминается с ноги на ногу, а, увидев меня, сразу же подходит к машине.
— Что ты здесь делаешь? — грубо бросаю я, выходя из автомобиля и нажимая на кнопку брелка сигнализации. — Откуда знаешь?
— Ты забыла, я адвокат, моя дорогая жена. Это моя работа проводить расследование.
— Что ты говоришь, Вадим? Уходи, я очень устала, — я отталкиваю Романова и быстро иду к подъезду. — Оставь меня в покое.
— Он просто поиграл с тобой и выбросил как ненужную вещь, Лара, — бросает в спину, а я едва сдерживаю слезы, которые еще в машине так и просились наружу. — Я был уверен, что он виновен. И ничуть не удивлен тому, как этот Вяземский поступил с тобой.
— А как ты поступал со мной, ты уже забыл? И вообще, какое тебе дело до этого? — обернувшись, спрашиваю я.
— Я хочу тебя вернуть, — отвечает Вадим, пожимая плечами. — Я понял, что кроме тебя мне никто не нужен.
— А я поняла, что мне не нужен ты, Вадим, — отвечаю резко. — Наши с тобой пути разошлись. Остался только развод.
— Возвращайся, Лара, — просит он.
— Нет. Спокойной ночи.
Но прежде, чем уйти Вадим опускается на колени и снова просит вернуться к нему. Я отрицательно качаю головой. Пока он поднимается, я забегаю в подъезд и, поднявшись в квартиру, закрываю дверь на все замки. Я должна разобраться в себе и во всем, что произошло.
Глава 20
Все выходные я пытаюсь связаться с Рязанцевым, но весьма безуспешно. Его телефон отключен. Дважды еду в участок, чтобы попросить о встрече с Вяземским, но каждый раз получаю отказ. И даже хорошие знакомые не могут помочь мне увидеть Дениса. Несмотря на его обидные и ранящие слова в мой адрес я все еще хочу разобраться и попытаться помочь ему. Обостренное чувство справедливости не дает мне покоя.
Но что хуже всего — у меня нет прямых доказательств вины Никиты и его отца Алексея. В суде никто не примет во внимание предположения и догадки, нужны факты. Последняя надежда на Виталия Андреевича.
В понедельник утром я приезжаю в офис и первым делом поднимаюсь в свой кабинет. Рабочая обстановка несколько успокаивает, но подсознательное чувство тревоги все еще не отпускает.
Через пять минут на пороге кабинета возникает секретарь и сообщает, что Виталий Андреевич уже у себя и ждет со мной встречи.
— Виталий Андреевич, доброе утро! — здороваюсь первой. — Вы меня вызывали?
— Да, Лариса, присаживайся, — указывает рукой на стул напротив своего креслами, не отрываясь от мобильного.
Я сажусь на предложенное место и терпеливо жду, когда начальник переключит внимание на меня. Что-то в его лице изменилось. Как будто за те дни, что я его не видела, он значительно постарел.
— Ты знаешь, для чего я тебя вызвал? — наконец заговаривает он.
— Я так думаю, по делу Дениса, — говорю с уверенностью.
— Не совсем так.
Ответ Рязанцева удивляет и вызывает некоторые вопросы.
— Я не очень понимаю, что вы имеете в виду, — произношу настороженно, сцепляя руки в замок.
— Я подписал твое заявление на увольнение. Нужна лишь твоя подпись.
— Что вы подписали? — переспрашиваю я, думая, что мне почудились его слова.
— Ты все правильно услышала. Уезжай, Ларис. Тебе здесь не будет покоя.
Слова Рязанцева кажутся абсурдными. Почему я должна уехать отсюда? Я не сделала ничего плохого или противозаконного. Да и куда я поеду?
— Почему вы так говорите? — проглотив ком, застрявший в горле, задаю логичный вопрос. — Я просто не понимаю.
— Дениса взяли, — коротко отвечает Виталий Андреевич. — Через некоторое время состоится суд. И он сядет.
— Этого не может быть! Он невиновен, — выпаливаю на одном дыхании.
— Я тоже так думаю. Но факты против него. Посмотрим, как карта ляжет, — мужчина устало потирает лицо.
— Объясните, Виталий Андреевич, — прошу я.
— Денис попросил меня не говорить с тобой об этом, — он смотрит на меня в упор, будто пытается заглянуть в душу.
— Почему? Да что произошло? — я почти повышаю голос.
— Ты предоставила ложные сведения, Лара. Твои предположения об участии родственников в этом деле не имели почву под собой. За это могут наказать не только тебя, но и меня. Поэтому я советую тебе уехать отсюда. Мне жаль тебя, именно поэтому я не увольняю тебя так, как… — пауза, — ты этого заслуживаешь.
— Но, Виталий Андреевич, все не так… — я нахожусь в ужасе от его слов.