А я невольно почувствовала укол стыда. Как же так? Я ведь не хотела, чтобы дочь что-то заподозрила. Уж точно не сейчас. В голове моей творилась полнейшая неразбериха и хаос.
— Нет, принцесса, мы просто разговариваем, — поспешил успокоить Машу супруг, не преминув добавить едкое: — Но с твоей мамой это дело бесполезное.
— Я не понимаю, ты чего добиваешься? — возмутилась я. Самоконтроль уже не просто трещал по швам, его сносило волной презрения, которая шла от мужа. — Мало того, что неизвестно чем занимался, так теперь еще и ведешь себя…
— А может я впервые в жизни провел время именно так, как хотел, — парировал он уверенно, в отличии от меня, прекрасно держа себя в руках.
Но это лишь сильнее распаляло меня. Метнула в сторону него преисполненный гнева взгляд.
— Папа, вы ругаетесь! — чутко улавливая перемену в нашем общении, воскликнула дочь.
— Нет, Маша. Мы не ругаемся, — вздохнув, бросила резче, чем хотела, дочери и тут же отвернулась к окну.
Атмосфера в салоне накалилась до предела. Между нами буквально искры летали, так много скопилось внутри претензий и обвинений. Но мы не могли поговорить открыто. Не при ребенке. Так как разговор этот точно был бы на повышенных тонах и не для детских ушей.
Я мысленно подгоняла авто, желая поскорее оказаться дома и уже напрямую все выяснить с мужем.
Демьян отвлекся на Машин стих. А я осознала, что вторая беременность его вряд ли обрадует. И как мне теперь самой быть после всего случившегося? Стерпеть его предательство и ту лавину позора, которое оно породило, точно не смогла бы. И не собиралась. Предавший раз, сделает это вновь. Да и Демьян явно не испытывал мук совести по данному поводу, ведя себя нагло и вызывающе.
Тем временем мы подъехали к нашему дому. Наблюдала, как отъезжают в сторону ворота, слыша, что телефон мой опять завибрировал.
На этот раз звонил неизвестный номер. И пока муж загонял машину в гараж, вышла на улицу и приняла вызов.
— Да?
— Елизавета Королева? — воодушевленно поинтересовались женским голосом.
— Да, — подтвердила с сомнением.
— Я редактор программы “Все говорят”, мы хотели бы взять у вас эксклюзивное интервью по поводу измены вашего мужа. Желательно с подробным описание того, что происходило на видео. А еще лучше с комментариями от ваших близких и знакомых…
Глава 3
Смотрела на телефон в своей руке, словно на змею. То чего я не хотела и опасалась, начало раскручиваться подобно маховику. И я прекрасно понимала, что это ещё цветочки. Пока что.
— Не будет никаких интервью, — перебила я воодушевленную девицу, сбрасывая вызов.
Как же хотелось вытрясти из Демьяна всю душу, а лучше ударить чем-то тяжелым. Как он мог? Так подставить нас. Поступить отвратительно со мной и дочерью. Растоптать нашу любовь…
— Ты на улице останешься? — вырвал меня из негодующих мыслей окрик мужа.
Машенька уже убежала в дом, и он крутил со скучающим видом ключи от машины в руках. На улице мы находились одни, поэтому это был прекрасный момент наконец-то поговорить по душам. Уверенной походкой двинулась к нему, буквально испепеляя взглядом. Очень сдерживая себя, чтобы не огреть его сумкой.
— Ты сволочь, Королёв! — прошипела не хуже разъяренной кошки. — Долго собираешься делать вид, что ничего не произошло?
— А что-то произошло? — внимательным взглядом обведя мой грозный облик, выдал он высокомерно.
— Нет, блин, ничего! — во мне буквально клокотала ярость, а голос срывался на крик. — Ты всего-то изменил мне. Не смотрел новости еще? А зря. Твоя довольная рожа в компании двух девиц уже облетела весь интернет.
— Популярность имеет свои минусы, тут ничего не попишешь, — пожал он равнодушно плечами.
— Какие? Не дает шляться по блядям без свидетелей? — возмутилась на его реплику.
Он усмехнулся и покачал головой, будто был крайне неприятно удивлён чем-то. Моим гневом? Тем, что я впервые за долгие годы нашего мирного брака нахожусь в состоянии, близком к истерике? Просто прекрасно!
— А я и не прятался, Лиз. Знал, что там камеры, — припечатал он, делая мне еще больнее.
Я не узнавала того подонка, который сейчас стоял передо мной. Это был не мой Демьян. И, по всей видимости, уже давно. Но из-за его частых отъездов, заметила я это слишком поздно.
— Прежде чем бросаться подобными словами, посмотрела бы на ситуацию шире, — продолжил он со злой насмешкой. — Никто не виноват в том, что одна ты слепая дура.