— Почему два? Они одинаковые, зай? — она соизволила повернуться к своему любовнику, протягивая ему бумагу.
Пока он читал, я пояснила:
— Одно на отпуск, второе — на увольнение. Решайте сами, какое подписывать. Аривидерчи! — с этими словами я развернулась и вышла, искренне мечтая о том, чтобы она подписала второе. Оставить с мегерой девчонок добровольно мне не позволяла совесть.
Летний воздух словно пах по-другому — свободой. Две недели тишины и спокойствия. И одиночества — напомнил мне внутренний голос.
Двери магазина хлопнули за спиной, и на крылечко выскочил обеспокоенный Палыч.
— Катюша, пожалуйста, ты же видишь, что у девочки совсем нет опыта, — пытаясь отдышаться от быстрой ходьбы, он с мольбой смотрел на меня.
— Если у нее нет опыта, тогда зачем она здесь? — мой вопрос не требовал ответа, мы оба понимали причины появления ее в этом кресле.
— Понимаешь, — замялся мужчина, став красным как помидор (не ожидала, что он умеет смущаться), — моя стала что-то подозревать последнее время, — очевидно, речь шла про жену, — а так я всегда могу оправдаться: мол, это по работе. Да и Лерочка дома засиделась.
— Засиделась? Отвезите ее на курорт. У нас здесь, знаете ли, работать надо, — огрызнулась я.
— Так уже, — похлопал себя по карману Александр Палыч, — билетики тут, через три часа мы вж-ж-ж — изобразил рукой полет самолета. А потом вдруг вспомнил, что любовнице на работу. — Катюша, выручай, а?
— Не в этот раз. У меня отпуск. А может, я и вовсе уже не работаю, — напомнила я о том, что выбор в руках Лерочки.
— Ох, е! — спохватился хозяин и пулей рванул обратно, желая предотвратить катастрофу, которая нависла над его пока еще успешным бизнесом.
Я осталась стоять, чувствуя, как внутри меня разгорается смесь облегчения и тревоги. Две недели тишины и покоя — словно глоток свежего воздуха. Но внутренний голос не умолкал, напоминая о том, что одиночество — то еще испытание.
Кстати, про одиночество… — полезла я в сумочку за мобильным, надо Инке позвонить, может, посидим вечерком, посплетничаем.
— Иннусик, привет, — поздоровалась я, как только услышала «Алло-о-у», — а не выпить ли нам по рюмашке?
Рассмеявшись, Инка тут же отозвалась:
— Заметьте, не я это предложил, — фразы из фильма, разобранные на цитаты, давно и прочно вошли в наш лексикон. — Ты все? Мои поздравления? — имея в виду назначение, конечно, поинтересовалась она.
И пришлось рассказать, что пошло не по плану. Точнее, по плану, но не моему.
— Вот козел плешивый! — воскликнула подруга. — Все мужики одинаковые: седина в бороду, бес в ребро.
— Ну не скажи, мой Костик не такой, — не согласилась я. — Да и ты своего первого мужа вспомни.
— Ой, — легко отмахнулась Инна, — молодой просто был, не успел еще, а твой… ладно, не будем.
И мне на секунду показалось, что Инка знает что-то, о чем предпочитает промолчать. Но только на секунду — сомневаться в подруге я не привыкла, она всегда говорит как есть, пусть даже правда не всегда приятна.
— Короче, дело к ночи. Соберемся вечером? — сменила я тему.
— Угу, слушай, а ты сейчас где? — внезапно поинтересовалась Инна. — Может, по магазинам? Успокоим нервишки.
А это хорошая мысль, устроим шопинг. И, договорившись встретиться через полчаса у фонтана при входе в торговый центр «Гранд Каньон», мы распрощались.
Глава 7
Нагулявшись по всем этажам и успев выпить кофе на фудкорте, мы зашли в «Спортмастер», расположенный с обратной стороны торгового комплекса. Точнее, туда уверенно шагала Инка, а я плелась следом. Мои ноги отказывались передвигаться после такого марафонского забега. Подруга же чувствовала себя бодро, подгоняя меня:
— Ефимова, я тебя не узнаю, у тебя по физкультуре одни пятёрки были. Чего плетёшься?
— Вспомнила бабка, когда девкой была.
— Ой, не ворчи, а то и правду, как старушка, — пристыдила меня Инна, открывая двери магазина.
Внутри работал кондиционер, и нас тут же окутала приятная прохлада. Первое, что бросилось в глаза, — скидки на товары для похода: палатки, мебель для пикника, спальные мешки.
— О! — Инка восторженно замерла перед двухместной палаткой ядрено-оранжевого цвета. — Какая красивая!
Я лишь усмехнулась, уверена: будь домик невзрачной расцветки, подруга прошла бы мимо. Но падкая на всё яркое, она затормозила и принялась рассматривать это «чудо».
— Инн, ты кроссовки хотела, — робко напомнила я о цели визита в магазин. Мне не терпелось закончить уже шопинг. Ноги устали и отчаянно желали домой, завалиться на кровать.