В темноте много рассмотреть не удалось, да и ландшафт сильно изменился за то время, что я здесь не была. На просторной улице между домами выросли деревья и кустарники. Нам удалось пройти к моему дому не без труда, конечно. Пробираться сквозь заросли с тяжёлой поклажей — то ещё испытание. Но дальше всё пошло веселее. Палатка и вправду собиралась легко, мы справились без проблем. Хоть в чём-то нам повезло. И, перекусив соком с парочкой бутербродов, мы улеглись спать.
А утром проснулись оттого, что рядом с палаткой вели разговор двое мужчин.
— Откуда это здесь взялось? — произнёс первый,наверное имея в виду наш шатер.
— Надеюсь, это не акция протеста? — усмехнулся второй, чей голос показался мне смутно знакомым.
— Ин, что будем делать? — поинтересовалась я у подруги, которая высунула голову из спальника, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи.
— Знакомиться да помощи просить. Может, они вытащат ласточку? — произнесла она, а затем, запутавшись в мешке и чуть не упав, поползла на четвереньках к выходу и высунула голову.
— Оу, — изумился всё тот же знакомый мне голос, — красотка у моих ног, это даже приятно, хоть и неожиданно.
И тут я поняла, кому принадлежит этот баритон.
Друзья, очень хочется обратной связи от вас. Нравится ли вам новая история?
Не забудьте добивать книгу в бибилиотеку, что бы получать уведомления о выходе новых глав.
Глава 8
— Ну что, Юрец, поехали смотреть твои владения? — хохотнул Димон, подхватывая ключи с трельяжа.
И ведь как он ловко уговорил меня на эту авантюру! Я сам не заметил, как подписал документы на покупку огромного участка земли в сорока километрах от областного центра — небольшого городка в Тверской области. Наверное, время было удачное. После тяжелого развода и дележа имущества я был совсем потерян. Как друг любит повторять — если бы не он, то я скатился бы по наклонной.
Мы знакомы почти тридцать лет, и все это время мой приятель, ввязываясь, с моей точки зрения, в сомнительные проекты, ни разу не прогадал. Его благосостояние лишь увеличивалось год от года. А несколько лет назад он неожиданно продал весьма процветающий бизнес по продаже автозапчастей, выкупив молокозавод в небольшом городишке, название которого — Весьегонск — большинству живущих в нашей стране совершенно ни о чем не говорит.
Но я хорошо знаю это местечко: Димка родом оттуда, я — служил. Там и подружились с ним, когда я, бегая в самоволку в магазинчик, познакомился с продавщицей — его мамой. Добрейшая женщина, Лидия Константиновна, или тетя Лида, подкармливала вечно голодного срочника Юрку, то есть меня. А потом и вовсе пустила в дом — после дембеля. Сам я детдомовский, никто меня не ждал. Поэтому с Димоном не просто друзья, мы практически братья.
Выучившись в местном училище, я занялся тем, что пригонял машины под заказ, а накопив приличную сумму, открыл автосалон, постепенно расширяя бизнес. Естественно, что мне пришлось уехать поближе к работе — в Питер. Там женился, родились дети, осел. И до недавнего времени не помышлял о возвращении.
И, сидя на тесной кухне деревенского дома, где я изливал ему душу, год назад Димка предложил:
— Оставайся, мальчик, с нами, в смысле есть дело, понимаешь, фермы многие позакрывались, а мне позарез поставщик нужен. Заказов полно, расширяюсь, хочу, цех новый отстроил.
Зная, что я продал свою половину бизнеса, уговорил вложиться в покупку земли для постройки фермы. На мои попытки объяснить, что я в коровах ни бе, ни ме, махнул рукой:
— Фигня, я тоже не понимал, откуда что берется, а сейчас легко могу воспроизвести рецептуру любого продукта своего завода по памяти. — Ну чего ты телишься, — злился друг, — не понравится — продашь все и живи как жил. А так представь: чистый воздух, свежее молочко, продукты натуральные. Да и жить будешь рядом, всего-то в сорока километрах от нас с матушкой, не то что сейчас, в Питер к тебе не наездишься.
И я решился, вложил все, что было. Хватило и на старую заброшенную ферму поблизости. Когда-то преуспевающий колхоз с удовольствием распродавал земли, а частники отдавали дома за бесценок. Заросшая травой и пролеском деревенька из семи покосившихся домов тоже стала моей собственностью. В прошлом месяце выкупил последнюю избушку.
Вот это поселение мы и собирались осмотреть, что с ним делать? Нет ли домишка, что на первое время мог стать моим пристанищем. Мотаться сорок километров, конечно, несложно, но и свой угол не помешает.
Темно-зеленый старенький чероки Димона нес нас по узкому провинциальному шоссе, на котором за десятки километров можно не встретить ни одного авто. Мимо пролетали поля, леса, глядя на которые замирало сердце. Красота русской природы всегда поражала размахом и искренностью. Я много чего повидал на свете, но никакие достопримечательности мира не идут в сравнение с родными просторами.