Может быть, Димка прав, мне стоит остаться в деревне? Хотя почти в пятьдесят — наверное, поздно кардинально менять свою жизнь. Или потянуло поближе к земельке? Усмехнулся я, сидя на пассажирском сиденье.
Мы свернули с асфальта и затряслись по заросшему полю. На прошлой неделе шли дожди, и дорога, если можно было назвать так то, по чему мы ехали, прилично размыта.
— Смотри, здесь уже кто-то ездил, — кивнул на примятую траву и следы от колес мой друг.
— Возможно, строители на месте? — предположил я, хотя встреча с ними была назначена лишь на завтра. Но оказался не прав: на середине пути мы притормозили у севшей на пузо красной ауди.
— Как ее сюда занесло? Навигатор сбился? — усмехнулся Димон, глядя на явно женский автомобиль. Почему мы так решили? Потому что ни один мужчина не станет украшать оплетку руля бабочками, а на заднем сиденье раскладывать мягкие подушки. Нет, это средство передвижения явно принадлежит женщине.
— Так баба за рулем, что ты хочешь, — усмехнулся я, вспоминая, как моя теперь уже бывшая жена никак не могла освоить науку вождения, перебив с десяток новеньких иномарок. Я нанял ей водителя, к которому она в итоге и ушла от, отжав половину бизнеса — сеть автосалонов немецких автомобилей.
— Ну не скажи, бабы тоже разные бывают. Ладно, погнали, на месте разберемся, — мы тронулись дальше, и Димон, улыбнувшись, спросил: — Мартынов, а ты знаешь, как та деревня называется, в которую мы едем?
Я помотал головой, откуда? Указателей по дороге не встречалось, да и, судя по запустению вокруг, уже и неважно — деревня вымерла.
— Мартыниха, — заржал Димон, — прикинь, Мартынов купил Мартыниху.
— Ты спецом подбирал местечко? — улыбнулся я, глядя на довольную рожу друга. С него станется, приколист.
— Да не, — отмахнулся он, — совпало просто.
Машина замерла у первого дома с покосившимися ставнями. Удручающее зрелище — заброшенный дом. Тоска и безнадега — вот как я охарактеризовал бы чувство, охватившее меня при виде вымершего поселения. А ведь когда-то здесь жили люди, отмечали свадьбы, растили детей, кипела жизнь. А сейчас все разъехались. Из глубинки все бегут в большие города, и лишь безумцы вроде нас с Димоном приезжают обратно.
Я спрыгнул на траву и закурил. Знаю, плохая привычка, и долгое время я был в завязке. Но после развода нервишки совсем ни к черту, поэтому начал опять.
Димон сопроводил мои действия недовольным взглядом, приверженец здорового образа жизни не одобрял моего пагубного пристрастия и при каждом удобном случае читал мне лекции на тему вреда курения. Но сейчас почему-то промолчал, отвлекшись на что-то за моей спиной.
Я повернулся и заметил узенькую тропинку, протоптанную вглубь деревни.
— Все чудесатее и чудесатее, — пробормотал он, делая первый шаг. — Идем, харе дымить! — буркнул он недовольно.
И мы пошли. Шли, пока не уперлись в расставленную палатку возле одного из домов. Ярко-оранжевый шатер заметили еще издали, он был похож на языки пламени, которое вспыхнуло посреди улицы.
— По-моему, ты деревню вместе с крепостными купил, — заржал Димон, осматривая жилище. Перед входом стояла пятилитровая бутыль с водой, упаковка яблочного сока и пустой пластиковый контейнер. Похоже, у кого-то вчера был «пир».
— Да пошел ты, — беззлобно огрызнулся я, затягиваясь и думая, что со всем этим делать. Кого принесло? Надеюсь, не борцов за экологию, которых сейчас развелось как собак нерезаных. Экоактивисты способны попортить немало нервов в своем стремлении защитить природу. Не спорю, иногда их работа на пользу, но здесь, в глуши, это явно излишне.
— Откуда это здесь взялось? — произнес Димон, обходя вокруг домика.
— Надеюсь, это не акция протеста, — усмехнулся я, озвучивая мысли.
Полог палатки зашевелился, и наружу высунулась взлохмаченная симпатичная брюнетка. Поскольку передвигалась она на четвереньках, то и смотрела она на нас снизу вверх. Изучающий взгляд — так смотрит женщина, когда пытается понять: друг или враг перед ней.
— Оу, — изумился Димон, — красотка у моих ног, это даже приятно, хоть и неожиданно.
Видимо, решив, что мы не представляем опасности, девушка выпрямилась и улыбнулась, но только Димону. Меня она недовольно смерила взглядом, выразительно кивнув на сигареты в моих руках.
— Молодой человек, а можно без этого? Ну правда, природа, птички, свежий воздух — и на тебе, — поморщилась она, глядя, как я послушно затушил сигарету и спрятал ее в кулак.