— Вот и я верю, — кивнул он. — Понравилась мне Инна очень, понимаешь?
Что же непонятного? Наверное, только одно — что мы будем делать через неделю, когда девчонки снимутся с якоря и вернутся в город. Что-то я далеко размахнулся, есть задача поважнее — подступиться. А уже потом будем думать, что дальше. Я был уверен, что мы останемся до утра, но Димка заявил девчонкам, что нам пора, подавая мне знаки — молчи, так надо.
— Кстати, а нафига мы уехали? Времени у нас и так мало, — спросил я, воспользовавшись случаем.
— Им же тоже нужно нас обсудить, ну что ты как маленький, ей-богу! Пусть поболтают, помечтают, это же де-во-чки, — по слогам произнёс он. — А нам надо подготовиться, собраться, и вечером вернёмся, палатку разобьём поодаль, но будем делать вид, что нам они вот вообще ни капельки неинтересны. Нет, ужин мы, конечно, поделим пополам. Но вот остальное оставим на завтра.
— Хороший план, — одобрил я стратегию. За долгие годы брака я разучился ухаживать, покорять и всё такое. А вот свободный от обязательств Димон понимал в тонкостях гораздо лучше. — Должно сработать.
— У них нет шансов, дружище!
Дом встретил тишиной и прохладой. Мама прилегла отдохнуть, и мы, стараясь не шуметь, принялись собирать вещи: старенькая палатка, не такая яркая, как у девчонок, но вполне сносная; разборный мангал, шампуры, вино, гитара. Пока Димон заполнял багажник, я занимался приготовлением шашлыка. Летний вечер, костёр, мясо, вино и два обаятельных и привлекательных — прав, братан, ни одна не устоит против такого джентльменского набора.
— Юрочка, что же вы, — вошла мама на кухню, приглаживая взлохмаченные со сна волосы, — проголодались, я сейчас, мои хорошие.
Она принялась суетиться, ставя чайник, доставая хлеб. Пришлось заверить, что мы с Димоном отобедали и не голодны.
— Да где же вы успели-то? — всплеснула руками матушка. — Небось в кафе заезжали.
— Лучше, — улыбнулся, вспоминая доширак, который мама наверняка тоже не одобрит.
— Мамуля, — вошёл Димка, поцеловал старушку в морщинистую щёку. Лидию Константиновну мы оба звали мамой. Он — по праву рождения, а я — как приёмный, но не менее любимый сын.
Я не знал своих настоящих родителей, воспитатели говорили, что меня привезли прямиком из роддома. И до восемнадцати лет, как и все в нашем интернате, мечтал, чтобы меня усыновили. А потом судьба свела меня с этой чудесной женщиной, и я обрел то, о чём грезил — семью.
— Собрался? — спросил я у довольного друга, рассевшегося рядом с мамой на диване у окна.
— А то!
— Куда это вы собрались? — заволновалась мама, поглядывая на нас по очереди.
— Завтра утром прораб с ребятами приезжают, начинать пора, хотим в деревне остаться, чтобы поутру не гонять, — сказал я практически правду, умолчав о хорошеньких девушках, ставших причиной нашего решения.
— Кстати, мамуля, у нас завтра будут гости, ты же не против? — вспомнил о своём обещании познакомить Инну с мамой Димон. — Думаю, что к обеду.
— Ой, да как же? Кто? — заинтересовалась Лидия Константиновна.
— Девушку приведу, знакомиться. Двух, — подмигнул мне Димка.
— Не знакомиться, а на экскурсию, — поправил я его. — Не пугай маму, а то ещё решит, что ты жениться собрался, охламон.
— А может, и собрался. А что? Давно пора, да, мамуль?
Матушка лишь успевала хлопать глазами с Димки на меня и обратно, не понимая, что происходит. Шутит ли её сыночка или и вправду с невестой придёт. Ни разу неженатый Димка устал отбиваться от маминого желания осчастливить его маршем Мендельсона и парочкой спиногрызов.
— Мамулечка, их вон сколько, а я такой один! — отбрыкивался блудный сын. — У тебя Юрка есть, внуков наделал, только успевай воспитывать.
Мои двое — Маша и Миша — каждое лето проводили в деревне. И лишь сейчас заезжают на недельку раз в году: учеба, отношения, совсем стали взрослые. Да я и сам вижу их не чаще, несмотря на то, что живём на соседних улицах.
— Так чего я сижу-то? — поднялась мама. — В магазин, срочно!
Этот командирский тон выработал в нас многолетнюю привычку: мы вскочили и синхронно взяли под козырёк.
— Будет исполнено! — рявкнули хором, заставляя маму улыбнуться.
Катя
После отъезда мальчишек — ну а как их ещё называть? Мы практически ровесники, так что вполне — стало тихо и тоскливо. И чтобы как-то развлечь себя, мы с Инкой решили прогуляться. В высокой траве проделали тропку вдоль разрушенных домов. Заглянули в самый последний, тот, в котором жили когда-то наши друзья: Илья, Вовка и Женек Михайловы, так звали их все по фамилии деда, построившего дом. Ничего особо интересного, кроме сохранившихся надписей на стенах их комнатушки — Snap, la bouche, culture beat, 2 Unlimited и прочие группы, которые мы слушали в те времена.