— Это Юркин пепелац, — бросил Дима так небрежно, будто там стояли старенькие Жигули. — А это наша фазенда. — Кивнул он за невысокий забор из деревянного штакетника. Внутри двора стоял обычный бревенчатый деревенский дом, выкрашенный в тёмно-вишнёвый цвет. Белые резные ставни, палисадник и пожилая женщина на лавочке у крыльца. При виде подъехавшего автомобиля она поднялась и поспешила нам навстречу.
— Здравствуйте, — произнесла она, открывая калитку. — Меня зовут Лидия Константиновна, можно просто тётя Лида, — представилась нам мама Димы и Юры.
Инка первая спрыгнула на траву и потянулась.
— Здравствуйте. Я Инна.
От долгого сидения у меня тоже всё затекло, и я с удовольствием проделала то же самое, что и подруга.
— А я Катя, приятно познакомиться.
Мужчины по очереди обняли мать и поцеловали в морщинистую щёку. Лидия Константиновна — невысокая, худенькая, она едва доставала своим сыновьям до плеч. Одета женщина весьма просто — цветное длинное платье и домашние тапки. Похоже, что она только вышла из дома и присела на скамеечку отдохнуть.
— Мамуля, как ты без нас? — обняв женщину за плечи, поинтересовался Дима.
— Как всегда, мне некогда скучать, — ответила мама, — Юрочка, кстати, к тебе заходила соседка, Галина, просила помочь. Пойдёшь?
— Дай угадаю, — прищурившись, произнёс Дима, — леска в триммере кончилась?
Мама удивлённо вскинула брови.
— Да? А как ты…
— У неё в каждый приезд Юрика одно и то же, — не дал закончить он матери фразу, — придумала бы уже что-то поинтереснее.
— Даже зимой? — не удержалась я, чем вызвала смех присутствующих.
— Нет, зимой она в Твери живёт, в деревню только на лето к бабке своей приезжает, — пояснил Юра, отсмеявшись. — Пойду, помогу соседке. Ты со мной? — предложил он.
Почему нет? — решила я и согласно кивнула.
— Идёмте лучше в дом, — пригласила Лидия Константиновна, — после поможешь, никуда Галина не денется. Пироги стынут.
Ноздри щекотал аромат скошенной травы и свежей выпечки. На клумбе благоухали розы: красные, белые, лиловые и алые. Я никак не могла пройти мимо и задержалась у цветника. Наклонилась и с удовольствием вдохнула их запах. Ничего не могу с собой поделать, люблю цветы. Любые, но розы — это отдельный вид удовольствия. Их я и сама выращивала на даче. Знаю, какой это труд — получить такие крупные бутоны.
— Нравится? — не без гордости спросила Лидия Константиновна, останавливаясь рядом.
— Очень! — честно ответила я, глядя в центр на белоснежные лепестки.
— Этот сорт называется «Голливуд», он пахнет малиной, — видя, куда направлен мой взгляд, сказала хозяйка сада, — он появился у меня один из первых.
— А вот эта, — она указала на усеянную бутонами, готовыми вот-вот раскрыться в алые цветки, — называется «Легенда». Её в прошлом году Юрочка привёз из поездки, а там, на другом конце цветника — Димочки подарок — «Сантори», голубого цвета, но она пока ещё не расцвела.
Я с удовольствием слушала про незнакомые мне сорта, с сожалением понимая, что уже никогда не посажу ничего подобного. Такая красота требует много заботы, внимания и ухода. Чтобы год от года радовать пышным цветением, необходимо вложить душу в эти растения. А приезжая пару раз на выходные, это невозможно. Маша не фанат цветов, на неё надежды нет. Да и ей скоро будет не до чего — с появлением малыша всё остальное уйдёт на второй план.
Юра стоял у калитки, докуривая сигарету, а Дима повёл Инку на экскурсию по огороду. Ей больше хотелось увидеть вишнёвый сад, о котором упомянул в дороге её кавалер. Так что у нас было время наговориться о многообразии сортов, так любимых нами обеими цветов. Я даже поделилась, что у меня на клумбе долгое время росли самые обычные комнатные розы, купленные в горшке в «Пятёрочке». Оказалось, что при пересадке в открытый грунт они вырастают полноценным кустом и так обильно цветут, что смотрятся не хуже специально выведенных сортовых. А вот вырастить их на подоконнике мне не удалось ни разу.
— Мне тоже, — удивила меня Лидия Константиновна, — поэтому предпочитаю дома менее капризные цветы, — она махнула в сторону окна, и я увидела яркие цикламены, стоящие за стеклом.
Улыбнулась, потому что в квартире я выращивала именно их на балконе, считая самыми неприхотливыми, вопреки мнению Инны, у которой они никогда не приживались.
— Ой, я тебя совсем заболтала, — спохватилась Лидия Константиновна, — наверное, и чайник остыл уже, Юр? — она обернулась на сына и укоризненно покачала головой, глядя на сигарету, — никак не могу привыкнуть к тому, что ты опять дымишь.