— Держи, — еще и придвинул ко мне ближе, — чтобы ты не звонила, сама откроешь.
Ах вот оно что, — с облегчением выдохнула, это не то, о чем я подумала. А я-то уже нафантазировала.
Прикончив завтрак, Юра, поцеловав меня в макушку, отправился спать. А я договорилась о встрече в десять в больнице с маминым мужем, отправила Инке СМС, что мы на месте. Как будут новости, наберу. А потом, подумав, набрала сына. Надо и ему сообщить о бабушке.
Глава 23
Больше часа я ждала перед окошком справочной, пока доктор даст разрешение на посещение мамы. После утреннего осмотра собрался целый консилиум, решавший, переводить ли ее в обычную палату. Приехавший чуть позже меня Володя нервно расхаживал из угла в угол. Каждые полчаса звонил Егор, узнав о том, что бабушка в больнице, он места себе не находил на работе.
Вся семья, за исключением беременной Машеньки, которой пока ничего не сказали, нервничала, ожидая вердикта докторов.
Наконец, к нам спустился лечащий врач. Седовласый, крепкий мужчина в белом форменном костюме, устало потирая глаза, очевидно, после ночного дежурства, вышел в холл больницы, осматривая присутствующих.
— Родственники Ефимовой, кто? — поскольку, были и другие посетители, доктору пришлось нас окликнуть.
— Мы! — первым среагировал Володя, направляясь к врачу.
— Кем приходитесь больной? — дежурные фразы. Получив заверения, что муж и дочь, доктор ввел нас в курс дела.
— Ваша мама перенесла ишемический инсульт в бассейне левой средней мозговой артерии. На данный момент состояние стабильное, пациентка в контакте, может назвать свое имя, фамилию, правда, дезориентирована во времени, — обыденным тоном перечислял доктор, а мы слушали с замиранием сердца. — Гемодинамика положительная, давление в норме. Скажу сразу, чтобы вы не пугались: частичный паралич лицевого нерва, потеря двигательной активности по правой стороне, рука, нога… Гемипарез, спастического типа. Верхняя конечность задета сильнее.
Слова врача повисли в воздухе, густые и тяжелые, как сироп. Они доносились будто из другого конца длинного туннеля: «ишемический инсульт… левой средней мозговой… гемипарез…». Сердце на мгновение замерло, а потом рванулось в бешеном галопе, отдаваясь болью в висках. Воздух вдруг стал густым, его катастрофически не хватало. Мир сузился до губ доктора, говорящих такие невозможные, чудовищные вещи.
Мама. Моя мама. Паралич. Не двигается. Руки сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Леденящая пустота медленно расползалась внутри. «…рука, нога…» — доносились обрывки фраз. Перед глазами всплыло яркое, до боли живое воспоминание: мамины руки, сильные и умелые, замешивают тесто на пирожки. А теперь они… не двигаются? Нет. Этого не может быть. Это какая-то ошибка.
Я почувствовала, как подкашиваются ноги, наверное, мое состояние заметил Володя, потому что он обхватил меня рукой за плечи, не давая упасть, и, поглаживая, произнес:
— Мы справимся, Катюша, слышишь? Люда сильная, она выкарабкается.
Доктор продолжал говорить, а его слова уже не складывались в смысл, они были просто набором звуков, каждый из которых больно ранил. Наконец, лечащий врач закончил, и на наш вопрос, когда мы сможем увидеть маму, тяжело вздохнул.
— Часы посещения с семнадцати до двадцати, но, думаю, что в качестве исключения на пять минут я могу вас провести к больной. Ей сейчас нужны положительные эмоции, надеюсь, вы это понимаете?
Дорога до палаты промелькнула как один сплошной, смазанный миг. Стертые каблуками полы, яркий, ничем не смягченный свет люминесцентных ламп, запах антисептика, въевшийся в стены. Сердце колотилось где-то в горле, и каждая его пульсация кричала: «Готовься. Держись. Не показывай ей свой страх».
По пути Володя крепко держал меня за руку, выражая молчаливую поддержку. У палаты он шепнул на ухо: «Держись. Держись. Она сейчас нуждается в тебе сильной. Нельзя плакать. Никак нельзя».
Доктор приоткрыл дверь и жестом пригласил войти.
Мамочка… Маленькая, почти незаметная под белым больничным одеялом. Как странно, страшно — увидеть ее такой. Всегда энергичная и собранная, теперь неподвижна и бледна. Лицо… левая половина была такой знакомой, родной. А правая — носогубная иния сглажена, веко чуть приопущено. Признаки того самого «частичного паралича», о котором предупреждал врач.
Я замерла на пороге, чувствуя, как ноги вновь становятся ватными. А затем вдохнула поглубже и сделала первый шаг к кровати.