— Далековато будет, — побарабанив пальцами по столешнице, произнес, задумавшись, Юра. — Значит, тогда так. Мой дом в десяти минутах от больницы. Ты оставляешь ключи от моей квартиры себе и живешь здесь столько, сколько потребуется.
Щеки вспыхнули от стыда и неловкости.
— Я так не могу, — попыталась отказаться, хотя и понимала, что предложение очень заманчивое. Сколько времени будет у меня уходить на дорогу? Час-полтора против десяти минут?
— Катюша, — перебил Юра тоном, не терпящим возражений, — утром я уеду в деревню, так что тебе никто не помешает, если ты об этом… — Хорошая постановка вопроса. Вообще-то, я имела в виду обратное, что мешать буду я. Почему-то из головы вылетело, что он вернется в область.
— И я не предлагаю, я настаиваю. Ты свалишься с ног от усталости, понимаешь? Это не только для тебя. Это и для твоей мамы. Чтобы ты была рядом. — Железный аргумент, против которого у меня не нашлось возражений.
— Спасибо, — ответила шепотом, чувствуя, как к горлу подступают слезы.
— Вот и отлично, а теперь давай перекусим? — не желая меня смущать еще больше, предложил Юра.
Стоило мне поставить на стол еду, как мужчина принялся есть с таким аппетитом, словно его неделю не кормили. Опустилась на стул и, вяло поковыряв вилкой картошку, поняла: не могу. Не хочу.
— Почему ты не ешь? — заметил Юра мое настроение. — Ешь, пожалуйста. Тебе нужны силы.
Я лишь отодвинула свою порцию, которая не вызывала у меня никакого желания даже попробовать. Хотела отшутиться, но в голове не было ни единой подходящей фразы.
Юре не нужны были мои слова, он сам все прекрасно понимал. Отложив приборы в сторону, взял мою вилку, наколол кусочек мяса и поднес к моему лицу, вспомнив детскую присказку.
— Ложечку за маму, — улыбаясь, кормил меня, приговаривая, за кого мне предстоит «прожить» очередной кусок.
Все казалось безвкусным, пресным, хотя я точно знаю, что перец, соль и приправа добавлены щедро. Отказаться от такой заботы я не могла и не хотела. Это простое, но невероятно трогательное действие давало понять, что я важна и нужна человеку, сидящему напротив.
Мы знакомы меньше месяца, а он стал для меня незаменимым, важным. Любимым.
Глава 25
Наш обед закончился, Катя ушла в комнату отдохнуть перед тем, как отправиться в больницу. А я набрал номер одного из своих бывших клиентов. Именно ему я пригнал первый автомобиль, и ему же презентовал последний, перед тем как продать свою долю в бизнесе. Когда узнал, что Иван выбирает машину для своей будущей жены, то просто не смог взять с него денег.
Дамер — один из лучших архитекторов в городе, и если кто и сможет помочь в том, что я задумал, так только он. Набрав знакомый номер, пришлось долго ждать ответа. Я уже собрался было трубку повесить.
— Какие люди! — радостно поприветствовал Иван. — Ты в городе?
— Привет, да, на пару дней вернулся, хотел увидеться. В офисе? — я был уверен, что в это время суток он вряд ли отдыхает, однако Иван меня удивил.
— Какой там, — рассмеялся Дамер. На заднем фоне разговора послышался детский лепет: «Папа, дай». — Держи, моя радость, — ответил явно не мне Иван, а затем пояснил: — Дочкам годик, первые шаги, Алиске помощь нужна. Так что я дома, если хочешь — заезжай. Адрес помнишь?
Ого, мысленно присвистнул я, дочки, шустро. Конечно, куда ехать, я не помнил, тем более выяснилось, что и бывал я совсем в другом доме. За время моего отсутствия Дамер успел не только жениться и стать отцом, но и переехать.
Коттеджный поселок утопал в зелени, благоухал цветением трав и радовал тишиной. Эдакий райский уголок в пятнадцати минутах езды от города.
Подъехав к указанному дому — современному, с большими панорамными окнами и террасой, — я на секунду задержался в машине, наблюдая за картиной через стекло.
Иван стоял на коленях посреди лужайки. Одетый в простые спортивные штаны и растянутую футболку, он с удовольствием возился со своими дочерьми.
На его плече висела маленькая девочка с темными кудряшками, точно такая же, как вторая, что тщетно пыталась взобраться на него сзади, цепляясь за отцовскую футболку. Иван что-то говорил им, и они заливались звонким смехом.
Это зрелище такого простого, такого абсолютного счастья, что у меня внутри что-то перевернулось. Я вдруг с болезненной ясностью осознал, что хочу оказаться на его месте. Хочу вот также, просто сидя на траве, возиться с малышами. Машка и Мишка уже давно выросли, но пока не настолько, чтобы осчастливить внуками.