Не о любви сейчас важно было сказать, нет, не о том, что я хочу всегда быть рядом. Это все понятно без всяких слов. Хотелось большего: разделить с ней жизнь, идти рядом, делить печали и радости, растить детей. Глядя на счастливого Дамера, отчетливо понял, что хочу большую шумную семью. Хочу взять на себя ответственность за эту женщину, хочу сделать ее счастливой. И самое главное, я знаю как.
Выпалив предложение, я не дал ей ответить. Понимаю, что сейчас не самое удачное время для этого: болезнь мамы, наличие мужа, ссора с сыном.
— Не жду ответа прямо сейчас, у тебя будет время подумать, — едва коснувшись ее лба губами, продолжил я. — Неделя, месяц, сколько нужно, чтобы сказать «да».
Услышал ее тихий и какой-то печальный смех.
— Я, вообще-то, пока еще даже не разведена, — улыбаясь, ответила Катя. — Но обещаю подумать над твоим предложением.
А утром рано-рано я уехал. Мне пора возвращаться в деревню. Дела не станут ждать. Тем более с утра уже звонил Иван, сообщил, что они с Алисой нашли архивные документы нескольких домов для нашего проекта и просили подробные фото на местности, с замерами. Я надеялся, что, возможно, порасспрашивав местных, смогу найти в их альбомах старые снимки. Наверняка кто-то дружил и ходил в гости к обитателям Мартынихи.
Катя
Юра уехал, и без него стало пусто и грустно. Неделя пролетела в походах в больницу к маме и домашних делах. Чтобы не сойти с ума от скуки, я намыла и без того чистые окна во всей квартире, каждый день протирала пыль, готовила еду, ходила в магазин. Пару раз даже выходила гулять в парк, рассматривая аттракционы, слушая восторженные крики тех, кто отважился на них прокатиться. Я не люблю подобный экстрим, наверное, у меня обостренное чувство самосохранения. Потому что даже привычное с детства колесо обозрения, на которое я отважилась, напугало меня. И решила больше не экспериментировать.
С Юрой мы созванивались каждый день по вечерам, долго болтали. Его голос в трубке стал тем якорем, который не давал мне уплыть в пучину отчаяния.
Я в основном рассказывала про маму, про то, что речь понемногу восстанавливается. Уже получается складывать короткие предложения, правда, пока путается в падежах, но это такие мелочи. Рука и нога по-прежнему без изменений. И потребуется длительная реабилитация. Володя нашел место в отличном пансионате, и после больницы мама продолжит восстанавливаться уже там. Умолчала только о стоимости, мне придется продать машину, чтобы оплатить поездку. Уверена, что Юра бы предложил помощь. Но я не хочу. Сама. Мы с Володей справимся. И Егор обещал помочь.
С Егором пока все сложно. Он категорически не желает общаться. Нет, он отвечает на звонки, но отделывается сухими фразами типа «все норм».
Позавчера вернулись Инка с Димой. Мы пока не виделись с ней, у нее медовый месяц, или конфетно-букетный период? Как называется время в нашем возрасте за сорок, когда каждый вечер — свидание? Понятное дело, что Борис получил от ворот поворот, сейчас все мысли Инки были заняты Димой. Да и сердце, похоже, тоже.
Воскресенье. Вечер, граничащий с ночью. Уже половина двенадцатого, а я все не могла уснуть и ворочалась на постели, из головы не шла мысль, что я что-то забыла. Завтра утром я выхожу на работу, возвращаюсь в свою квартиру. Это я хорошо помню. Но ведь есть что-то еще? Маме лекарства, которые просил доктор, купила, вещи на смену Володя привез еще вчера. Тогда что? Маша? Егор? Костик! — от неожиданности я даже уселась, скинув с себя одеяло. Муж! Он должен был вернуться сегодня утром! Пошарила под подушкой рукой и нащупала телефон.
Двенадцать пропущенных вызовов от абонента «Почти бывший муж». По три от Светки и Веры, один от Егора.
Покрутила аппарат, обнаружив, что звук на нем отключен. Это я, когда карту под чехол запихивала на кассе в магазине, то оно само так получилось. Мобильный опять заморгал, извещая о входящем вызове. Потерявший жену Костик беспокоится, — усмехнулась я.
— Алло, — ответила на звонок, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. Хотя сердце в груди колотилось как бешеное.
— Ну наконец-то! Ты где⁈ — раздалось на том конце телефона. — Я прилетел, в холодильнике пусто, то есть дома нет никого, — поправился муж. — Думал, ты на работу умотала, как всегда. Проснулся — нет тебя, ладно, думаю, подожду. Сам в магазин сходил, еды приготовил, жду — нет тебя! Хотел с работы встретить, в магазине девица какая-то сказала, что ты завтра выходишь! В больнице ты еще, что ли? Ты время видела? Когда домой!
Он так орал, что я в какой-то момент отстранила трубку от уха на вытянутую руку и только когда муж замолчал, вернула ее обратно.