— Твою ж… — выругалась я испугавшись.
— Ездят и ездят! Совсем ополоумели! — проворчала старушка, идущая мне навстречу. Поравнявшись, она остановилась и поинтересовалась:
— Деточка, который час?
Потянулась к своему карману, достала мобильный и сказала:
— Половина одиннадцатого, бабушка.
А заодно обнаружила три пропущенных звонка от Инки и один от Костика. Старушка пошаркала дальше, а я набрала мужа.
— Катена, ты скоро? — спросил муж, как только снял трубку.
Мысленно прикинув, что разговор с подругой может затянуться, честно ответила:
— Не знаю вообще, я уже во двор сворачиваю, но меня Инна ждет.
В том, что она уже на месте, я даже не сомневалась. В трубке послышался звук отдергивания шторы, я мысленно поморщилась: муж так и оставит ее не задернутой до моего прихода. Почему-то меня жутко раздражало, когда что-то лежало или стояло не на месте, или как занавески, — сдвинуто на пол окна.
— Ага, сидит вон как бабка на скамеечке, — хмыкнул Костик, видимо, выглянув на улицу.
— Между прочим, это я скоро бабушкой стану, а ты дедом, — напомнила я о том, что у Егора родится малыш.
На это муж лишь вздохнул. Факт того, что звание с «отца» станет на порядок выше, его напрягал. И как я ни пыталась убедить, что в сущности ничего не изменится, разве что наша семья станет больше, он неохотно принимал это.
Я даже как-то предложила подумать о том, чтобы и у нас появился еще сынок или дочка, на что муж отреагировал категорическим «нет». Сказал, что хочет пожить для себя, а не пеленки, распашонки и все такое. На этом тема родительства была закрыта. Хотя я и вправду не против была ее продолжить.
— Ладно, — пробурчал Костя, — не задерживайся, жду тебя ужинать.
Прозвучало так, будто он приготовит еду, к моему приходу. На самом же деле, скорее всего, муж просто не нашел в холодильнике то, что приготовлено мной накануне.
Свернув во двор, я издали увидела Инку, точнее, сперва ее платье цвета фуксии. Мое зрение не позволяло рассмотреть черты лица женщины, обладательницы столь яркого наряда. Но я была уверена, что это моя подруга — жгучая брюнетка, любительница выделяться на фоне серой толпы. Она частенько выбирала одежду цвета «вырви глаз», как сама про нее говорила.
Заметив меня, она приветливо махнула рукой, и я ускорила шаг.
— Хэллоу, дарлинг, — ее приветствие прозвучало как-то безрадостно. Всегда веселая, активная и жизнерадостная, сейчас она выглядела задумчивой и подавленной.
— Привет, давно ждешь? — присела я рядом с Инной.
— Не очень. Я тебе звонила.
— Да, я только увидела, прости. Отключила звук и забыла, — пробормотала я извинения. — Ин, что случилось?
Видеть подругу в таком состоянии мне приходилось редко. Последний раз — шесть месяцев назад, когда ее сын бросил институт на последнем курсе и заявил, что решение поступать на факультет журналистики было большой ошибкой. Он еще не определился, кем хочет стать, но уж точно не кропать статьи во второсортных журналах.
Выпив пару флаконов валерьянки, Инка нашла решение — отправила Макара в армию, заявив, что там сделают из него человека. На удивление сыну понравилось защищать Родину настолько, что он после срочной службы решил остаться в рядах вооруженных сил.
— Что-то с Макаром? — забеспокоилась я, вспомнив эту историю.
— А? Чего? — встрепенулась Инна. — Нет, он здесь ни при чем, — поморщилась она, словно съела дольку лимона, — Борюсик чудит.
«Борюсик», — хмыкнула я мысленно, представляя себе нового ухажера подруги — двухметровый шкаф, которому меньше всего подходило такое сокращение имени.
— Ну, говори уже! — мне не терпелось услышать причину расстройства.
Оказалось, все просто: Борис сделал ей предложение. Повстречавшись месяц, вдруг изъявил желание узаконить отношения. И все бы ничего, вот только побывавшая трижды замужем Инна не горела желанием связывать себя новыми узами. Ей было достаточно ненавязчивых встреч.
— Нет, ну каков подлец! — поднимая руки к небу, словно оно в чем-то виновато, возмущалась Инна, — взял, все испортил! Придумал тоже замуж! Фу, слово-то какое противное.
Вздохнула с облегчением, что ничего страшного не произошло.
— Ты слишком драматизируешь, ну потерял от тебя мужчина голову, так это же хорошо! — я приобняла подругу за плечи. — Его можно понять, такая красота рядом.
— Что есть, то есть, — усмехнулась «красота», не обремененная скромностью. — Короче, дал мне неделю на размышления.
— А почему ты его сразу не послала? — в том, что ответ будет «нет» и через отведенный срок, я не сомневалась, так зачем тянуть?