— Инцидент? — что-то взорвалось во мне. — Так ты называешь предательство?
Как можно так говорить? Неужели для него изменa ничего не значит? Хотя если принять во внимание его реакцию на то, что он заподозрил в неверности меня, то это работает только в одну сторону.
Плевать, я здесь не за выяснением отношений. Мне нужно было сказать о разводе и о том, что все знаю. Глядя Косте в лицо. И точка. Но раз уж я приехала, то, пожалуй, стоит забрать кое-какие документы: свидетельство о браке, оно наверняка понадобится при расторжении.
Не обращая внимания на застывшего, словно каменное изваяние, мужа, обогнула его и отправилась в гостиную. Судя по шороху за спиной, он собрался следом, но звонок в дверь заставил притормозить. Я же, не теряя времени, достала папку с документами и листала файлики в поисках нужной бумажки.
— Любимый, а вот и я! — приглушенный женский крик в прихожей заставил меня отвлечься. Муж что-то гневно отвечал, но слышно было плохо. Девица же верещала так, что, наверное, даже наши соседи слышали ее голос.
— Это же я, твой котенок, ты мне не ра-а-ад? — обиженно растягивая слова, вещала гостья. — Сам же сказал, что твоя жена тяжело больна и вот-вот… Я приехала поддержать в такое непростое время. Ай, больно!
Любопытство пересилило, и я вышла в коридор как раз в тот момент, когда Костик, приподняв незнакомую девицу над полом, пытался одной рукой открыть дверь.
— Доброй ночи, — обозначила я свое присутствие. Муж от неожиданности разжал хватку, и девица с грохотом опустилась на коврик. Высокая, стройная, с маленькой грудью — значит, не та из поездки, — сделала я вывод, почему-то улыбаясь. Девица, видимо, восприняла это на свой счет и, оправив коротенькое платье, улыбнулась в ответ.
— Снежана, — представилась первой она, протягивая мне руку с длинными, острыми, как коготки, ногтями.
Дура… Только законченная идиотка может повестись на сказочку о тяжелобольной жене, да еще и припереться домой к любовнику утешать.
— Тяжелобольная супруга, — ответила я, пожимая ее холодные пальцы с легкой брезгливостью. Снежана дернулась… Но я сжала ее руку чуть сильнее, ненадолго поймав в ловушку вежливости. — Снежана? — повернулась к наудивление притихшему мужу. — А почему тогда не Снежка, а котенок?
— Так чтобы не перепутать, — видимо, обалдев от происходящего, честно ответил муж. Ну да, удобненько: и любовнице приятно, и с женой не спалишься.
— Так а что, я не поняла, ты умирать не собираешься? — пробормотала Снежана, то ли с досадой, то ли еще с каким-то странным чувством, разглядывая вполне здоровую меня, стоящую на ногах, да еще и сжимающую ее руку весьма ощутимо.
— Я вас расстрою, но нет, — развела руками. — Вы же приехали утешить?
— Эм, да, — кивнула девица, тряхнув выкрашенными в белый цвет волосами. — Вон даже перекрасилась, чтобы Костику больше нравилось.
Дважды дура.
— Можете начинать, — я, наконец, выпустила ее ладонь. — Свежее белье в шкафу на верхней полке. Я уже ухожу.
Обошла глупо хлопающую длинными ресницами девушку и, уже спрятавшись за ее спиной, добавила:
— О дате развода сообщу позже.
— Уи-и-и, — кинулась на шею обалдевшему, пока еще моему мужу, Снежана. — Ты разводишься! Ради меня?
Я шла по лестнице медленно, с достоинством, в котором сама себя не узнавала. За дверью оставался не просто брак, а целая жизнь — двадцать лет надежд, разочарований, привычного быта.
Спускаясь, я поймала себя на мысли, что не чувствую ни боли, ни ревности. Только бесконечное, всепоглощающее облегчение. И благодарность той дурочке Снежане, которая своим появлением поставила жирную, яркую, нелепую точку в истории, которую я сама не решалась закончить.
Глава 28
Села в свой родной маленький красный автомобильчик и поскорее выехала со двора. Потому что, опомнившись, муж кричал в окно:
— Вернись, мы недоговорили!
Позади на нем висела Снежана, вопя на весь двор:
— Милый, не прыгай, она того не стоит!
Одно за другим зажигались соседские окна, из которых высовывались люди, пытаясь понять, что происходит.
Выехав на проспект, я припарковалась и уронила голову на руль, пару раз приложившись лбом.
— Да, Ефимова, ты даже развестись нормально не можешь, всё через… одно место, — произнесла я вслух.