За моей спиной хлопнула входная дверь, и, цокая каблучками, вошла директриса.
— Тебе мало штрафных санкций, как я погляжу! А ну, марш переодеваться!
Наверное, она хотела меня задеть, но я ей была только благодарна, что избавила от объяснений с соседкой. Пулей рванула в подсобку, столкнувшись в дверях со Светкой, та шепнула, что новая форма лежит в шкафчике.
— Спасибо! — благодарно шепнула я. — Вы самые лучшие.
Трогательная забота коллег, подруг отозвалась теплом на сердце. Надо будет их отблагодарить.
Пока же надо сосредоточиться на работе. Я быстро переоделась в новую форму: короткий халат ярко-розового цвета с кучей застёжек на груди и животе. Он даже на вешалке выглядел отвратительно. Я уже молчу, что полная Верочка в нём напоминала перетянутую докторскую колбасу. Она и сама это прекрасно понимала — такой вид доставлял ей дискомфорт, но ничего не поделаешь. Начальство распорядилось, никуда не деться. К слову, само начальство расхаживало в летнем коротеньком платье на тонких бретелях.
Вышла в зал, готовая к трудовым будням.
Валерия, словно коршун, кружила неподалёку, явно выискивая новый повод для придирки.
— Николаева! — визгливый голос прозвучал над ухом, но я не сразу сообразила, что она обращается ко мне. Та фамилия осталась в прошлой жизни. Я — Ефимова! И совсем скоро это будет записано в паспорте.
Я внутренне вздохнула и повернулась к ней, стараясь сохранять нейтральное выражение лица.
— Займёшься выкладкой в третьем секторе. Там полный бардак после вчерашней поставки. И да, я проверю. Малейшая недоработка — штраф. Ясно?
Вместо ответа просто кивнула и направилась к коробкам у стеллажа. Монотонная работа, но она казалась благодатью после утреннего «приёма». Я неторопливо расставляла банки с консервацией, стараясь не думать ни о чём.
Но мысли сами возвращались к главному.
«Машину надо продать. Срочно. Значит, нужно… Господи, да чего нужно-то? Выложить объявление. Для объявления нужны фото. А чтобы сделать фото, машину нужно хоть немного отмыть от двухнедельной пыли. Эх, вчерашний лихой побег не сдул с кузова ни соринки…»
Начну пока с текста, фото добавлю позже. Быстро справилась с задачей. Цену поставила чуть ниже рыночной, чтобы быстрее привлечь покупателей. Отправила. Теперь оставалось ждать.
Из раздумий меня вывел тихий шёпот за спиной.
— Лерка сегодня озверин приняла, не иначе. Какая муха её укусила? — это Светка прошмыгнула мимо с пустой тележкой.
Я улыбнулась ей в ответ. Маленькие колкости скрашивали мрачную атмосферу.
Не успела я закончить, как телефон тихо завибрировал в кармане. Неизвестный номер.
— Алло? — прошептала я, отвернувшись к стене.
— Здравствуйте, по поводу машины, — раздался в трубке мужской голос. — Можно посмотреть сегодня?
— Да, конечно! — обрадовалась я, забыв о шёпоте. — Только я на работе. Можете вечером?
— Договорились. Скиньте, пожалуйста, адрес.
Я уже собиралась это сделать, как над ухом раздался ледяной голос Валерии:
— Николаева! Ты совсем обалдела? У нас здесь салон сотовой связи или всё-таки магазин? Положи телефон. Немедленно. И с тебя штраф за личный разговор в рабочее время.
Она торжествующе улыбнулась, думая, что победила. Медленно убрала телефон в карман, развернулась к ней, расправляя плечи и глядя в глаза, произнесла:
— У тебя что было по истории в школе? — не соблюдая субординации, перешла на «ты». Раз она в меня тычет, то чем я хуже? Да и достала она, сил нет. Что за пигалица? Две недели директор, а возомнила о себе чёрт знает что! Правила, штрафы. Да шла бы она в лес… за грибами.
— Чего? — обалдела от внезапной резкости Валерия.
— Ну, три, а при чём здесь…
— Оно и видно, — усмехнулась ей в лицо, — крепостное право отменили в 1861 году, у нас трудовой контракт. Согласно которому ещё и перерыв на обед есть. И сейчас, — я, вскинув руку, посмотрела на циферблат, — как раз он самый. А я с тобой время теряю.
Я развернулась и вышла в коридор, оставляя директрису растерянно хлопать глазами посреди торгового зала. И это я ещё не сказала ей, что планирую отлучиться на полчасика для показа машины. Будет ей сюрприз.
Глава 29
Директриса не сводила с меня глаз, явно желая впаять ещё штрафов. Я прекрасно понимала, к чему всё это затевается: она вынуждала меня уволиться по собственному желанию. Не знаю, что ей сказал Палыч, но по её поведению было видно, что уволить меня сама она не может. Вот и прижимает, как умеет. Ладно, плевать. Сейчас с мамой разберёмся, отправлю её в санаторий и начну подыскивать себе новое место. Мои нервы мне ещё пригодятся.