Честно говоря, уезжать мне не хотелось по нескольким причинам. Во-первых, дома Костик, и придется с ним общаться. Уверена, он продолжит убеждать меня, что мы семья, что все бабы в прошлом и он больше так не будет. Ну а во-вторых, мне нравилось жить здесь. И дело вовсе не в том, что квартира в элитном районе — будь это однушка на окраине, мне бы тоже нравилось. Просто каждая вещь здесь напоминала о нем, создавая иллюзию его присутствия.
— Хорошо, — согласилась Маша, поднимаясь со скамейки. — Только чур, готовлю не я. Ты же видела, что я натворила?
Мне поверили, — выдохнула я, поднимаясь со скамейки.
Маша сидела рядом и молча наблюдала, как я управляюсь у плиты, сопровождая каждое мое действие печальным вздохом.
— Ты не умеешь готовить? — озвучила я очевидный вывод.
— Угу, — кивнула Маша. — Вон и пельмени сожгла.
Пострадавшую посуду с непознаваемым черным содержимым я выбросила в мусорку, так и не поняв, что именно пыталась приготовить Юрина дочь.
— Это ничего, — приободрила я ее. — Твоя тезка, когда вышла замуж за моего сына, тоже не умела. — Вспомнив, как та пожарила макароны, высыпав их на сковороду прямо из пачки, я улыбнулась. Егор до сих пор припоминает тот случай.
— А потом? — заинтересовалась девушка. — Научилась?
— Конечно! Теперь и суп, и котлеты. Все умеет.
Невестка ради любимого мужа весьма быстро освоила множество блюд.
— Эх, это слишком сложно, — подперев голову руками, нахмурилась Маша, глядя, как я ловко переворачиваю куриную грудку.
— А хочешь, я тебя научу? — предложила я, повернувшись к ней.
Ее глаза выражали сомнение то ли в том, что у получится, то ли в том, что я и правда собираюсь ее учить.
В подтверждение серьезности своих слов я отодвинулась от плиты и протянула девушке лопатку.
— Попробуй.
Уже через полчаса на столе дымилась тарелка с ароматной курочкой, рядом стояла салатница с нарезанными овощами и, конечно, хлеб. Как же без него? Меня с детства приучили, что без хлеба нет обеда. Ну или ужина.
За едой разговор пошел веселее и продуктивнее. Маша была не против моего соседства, но только при одном условии: отец не должен знать, что она здесь. Причину категорически отказалась называть, я и не настаивала. Кто я такая, чтобы со мной откровенничать? Чужая тетка, которую Маша видит впервые в жизни. Сохранить тайну мне было несложно, тем более что она будет под присмотром и голодной не останется. Да и квартиру не сожжет.
Разошлись по кроватям уже ближе к двум часам ночи. А мне вставать рано. Пожалуй, даже раньше обычного. Надо для Маши завтрак оставить и инструкцию к пельменям написать, — промелькнули последние мысли перед тем, как я провалилась в сон.
Утром я приготовила завтрак на двоих. Свой проглотила незамедлительно, а тот, что для Маши, оставила на столе, накрыв салфеткой.
Интересно, чем она питалась, когда одна жила? Задалась я вопросом, надо бы спросить вечером.
Наскоро описав рецепт приготовления пельменей, сунула листок под тарелку с завтраком. Не забыв дописать в конце:
В телефон не залипать, следить за процессом (припомнила, как училась готовить невестка), потому что как гласит народная мудрость — любая кастрюля начинает жарить сразу же после того, как заканчивает варить.
На всякий случай приписав внизу свой телефон для связи.
Едва я вышла из метро, как мой телефон завибрировал в сумочке. Юра. Ого, рано. Соскучился? Но причина была в другом.
— Доброе утро, неожиданно рано, но очень приятно, — ответила я улыбаясь.
Хмурые прохожие, спешащие по утренним делам, недоуменно оборачивались на мое сияющее лицо. Они не понимали, как можно быть такой счастливой в этот ранний час. А мне было хорошо: от теплых лучей солнца, от разлившегося в воздухе аромата свежескошенной травы и от звука любимого голоса.
— Катюша, — сразу начал Юра, без предисловий. — Утром звонила Марфа Васильевна. Что у вас произошло? Пожар? Почему Маша дома?
Он сыпал вопросами, и в его голосе слышалось явное волнение. Я мысленно «поблагодарила» бдительную старушку. Вот так запросто сдала нас… И как теперь объяснить Маше, что это не я все отцу разболтала? Но раз Юра уже в курсе, то скрывать не стала и честно рассказала.
— Слава богу, а я уж подумал… Главное, что все целы. Но все-таки, Маша… она же отдельно живет. Что случилось? — он включил режим «беспокойный отец».