— Катерина Игоревна, с сегодняшнего дня у нас добавляется новый отдел с замороженной продукцией, — объявила Валерия, сияя от самодовольства. Очевидно, та история с Димой не давала ей покоя, и она жаждала реванша — проявить инициативу и доказать свою значимость. Что ж, само по себе это было похвально. Значит, не всё с ней потеряно, и толк быть может.
Я одобрительно улыбнулась, а она продолжила:
— Нужно срочно освободить место. Займитесь этим сегодня же.
— А что за продукция? — включилась Вера, с любопытством разглядывая директрису.
— Частный поставщик. Пельмени, манты, котлеты — в общем, полуфабрикаты. У них своя ферма, так что всё натуральное. И по цене весьма конкурентоспос… — Валерия запнулась, пытаясь выговорить сложное слово, и махнула рукой, — в общем, привлекательно.
— Отлично! — искренне поддержала я. — Но где взять морозильные лари? У нас всего два, и оба под мороженое.
Эффект был мгновенным. Валерия моментально сдулась, как проколотый воздушный шарик.
— Блин… — растерянно прошептала она, теряя всю свою напускную важность. — А что делать? Где вы их обычно берёте?
— Сейчас всё расскажу, — произнесла я, впечатлившись рвением директрисы.
Мы скрылись с ней за дверями её кабинета, где я поделилась тем, что знала сама. Валерия слушала внимательно, что-то по ходу дела записывала, задавала вопросы. Первый нормальный рабочий диалог, который понравился обеим участвующим сторонам.
— Значит, мир? — протянула мне руку девица, которую ещё вчера я не воспринимала иначе как пустоголовую куклу. А сейчас передо мной человек, желающий расти выше.
— Да мы и не ссорились, — произнесла, пожимая её пальцы с длинным маникюром, — рабочие моменты, притирки.
— И придирки, — хихикнула Валерия, заставляя и меня улыбнуться.
И в этот момент пришло понимание: нет незаменимых людей. Валерия, при всей её взбалмошности, вполне способна превратиться в хорошего директора — тем более, что у неё есть искреннее желание доказать свою значимость. Все её придирки и попытки меня подсидеть — всего лишь по-детски наивный способ избавиться от опытного конкурента, который невольно заставлял её чувствовать себя неуверенно.
А я… Я и не хочу, и не буду здесь оставаться. Моё место — там, рядом с Юрой, в той самой деревне, где воздух пахнет свежей травой, а не городской пылью. Тем более что работы там — непочатый край. В моём, да-да, именно в моём магазинчике, царит запустение и предстоит изрядно потрудиться, чтобы привести его в порядок и наполнить жизнью.
Но уехать прямо сейчас я не могу. Мама… Её хрупкое здоровье — та единственная нить, что пока прочно удерживает меня здесь, в этом городе, в этой жизни, которая уже стала чужой.
Выходной день. Долгожданный, заслуженный. Но поваляться в постели — это не про меня. В восемь — подъём и завтрак. Потом оставление инструкции для Маши, как сварить бульон, и шагом марш в больницу. А вечером меня ждут в гости Егор и его Маруся. Ужасно по всем соскучилась.
Впопыхах надевая кроссовки в прихожей, я случайно столкнула с обувницы чужую сумочку, и по полу тут же расплылось всё её содержимое: ключи, косметичка, кредитные карты и… тест на беременность. С двумя чёткими полосками… Рука замерла над тонкой полоской, которая, как мне подсказывает внутренний голос, и есть причина всех переживаний девушки. Я в спешке принялась засовывать всё обратно. Стоило мне только коснуться двух полосок, как дверь в комнату Юры, где пока и проживала его дочь, распахнулась, и она сама показалась на пороге. Мгновенно оценив ситуацию, спросила:
— Отцу расскажешь?
Нервно сжимающиеся пальцы, бледное лицо — это она так отца боится, что ли?
— Нет, — ответила искренне, — мы договорились, что твои тайны — и тебе решать, когда и кому ты о них говоришь. Прости, я второй раз случайно оказываюсь в курсе. Я правда не специально.
— Спасибо, — выдохнула она с облегчением, — а ты куда?
Она сменила тему, видя, что я уже в полной готовности выйти на улицу. Узнав, что к маме в больницу, она пожелала маме здоровья и направилась умываться, а я вышла на лестничную клетку, где нос к носу столкнулась с любопытной Варварой, точнее, Марфой Васильевной. На этот раз Чарлика с ней не было.
— А-а-а, вот с вами-то я и хотела поговорить, уважаемая, — ухватив её под локоток, настойчиво повела прочь от квартиры, — что же вы болтаете о том, что вас не касается?
— Я? — удивлённо воскликнула соседка, — что ты имеешь в виду?
— Ну как же! Этот ваш звонок Юре! — возмутилась я, удивляясь избирательной памяти соседки. Или она искренне полагает, что личная жизнь всех соседей тоже в её компетенции. — Давайте договоримся, Марфа Васильевна: вы не лезете в нашу личную жизнь, а мы… — я запнулась, подбирая возможные варианты компромисса.