— Со мной все хорошо, просто… просто… — И резко выдохнув, выпалила, пока не передумала: — Я больше никогда не стану мамой.
Я замерла в ожидании его реакции. Юра молча сунул руку в карман — туда, где всегда лежали сигареты, — но тут же опомнился и резко отдернул ладонь. В этот момент Маша ободряюще улыбнулась.
— Зато ты скоро станешь бабушкой. Целых два раза. — Она подсела ко мне на край кушетки, бережно положив мою ладонь на свой пока еще плоский живот. — И если ты надеешься, что я теперь перееду к себе, то нет. Ты слишком вкусно готовишь.
— Знаешь, — наконец нарушил молчание Юра, и его голос прозвучал тихо и устало, — я, вообще-то, не думал о детях. Не в том смысле, что не хотел, а… просто не представлял, что такое возможно. Да, черт возьми! — Он взъерошил волосы на макушке. — До встречи с тобой я вообще не представлял, что смогу снова любить, понимаешь?
Его путанная речь выдавала волнение, и я ловила каждое слово, стараясь уловить смысл.
— Когда я увидел тебя без сознания! Почему так сложно говорить? Я по-настоящему испугался. Что опоздал. — Юра сжал мои пальцы так сильно, что я поморщилась, и хватка тут же ослабла. — Что я несу… Все остальное… — Он качнул рукой, словно отмахиваясь от всего мира за дверью. — Все это можно пережить. Лишь бы ты была рядом. Просто… чтобы ты была.
— Па-а-ап, Катя, — медленно произнесла Маша, переключая наше внимание на себя, — я дико извиняюсь, но меня сейчас стошнит… — Она резко вскочила, зажимая рот ладонью, и помчалась в коридор.
— Надеюсь, это не от моих слов? — Пробормотал Юра, поднимаясь с колен и нервно оборачиваясь к дверям.
— Иди, я сейчас поднимусь, — понимая его смятение, произнесла я.
До вечера у меня было время все хорошенько обдумать. В итоге я успокоилась. Да, неприятно, но не смертельно. Внуки — это прекрасно.
В ресторан мы в итоге не пошли. Потому что Маше все стало резко пахнуть отвратительно. Даже в магазин с нами она идти наотрез отказалась, сошлись на покупке продуктов с доставкой на дом. Через экран не передается запах.
Наевшись гречки с солью и молоком и закусив редиской, Маша ушла отдыхать, а мы с Юрой заперлись на кухне, открыли окно и жарили мясо, надеясь, что беременная не учует запаха.
— Это что, все девять месяцев теперь так? — Стонал почти ставший дедом Юра, переворачивая на сковороде куски мяса с видом настоящего страдальца.
— А ты думал, дедушкой быть легко? — Я прислонилась к косяку открытого окна, вдыхая теплый воздух. — Это только кажется, что можно потирать руки и говорить «а наши-то растут».
Он фыркнул, но в уголках его глаз собрались лучики смешинок. Страх и растерянность постепенно отступали, сменяясь странным ощущением — ожиданием новой жизни.
— Главное, чтобы она не учуяла, — шепотом сказал Юра, словно Маша могла нас услышать через закрытые двери. — А то опять…
— Как вы съездили к юристу? — Посерьезнела я.
Юра переключился на рассказ о поездке. Все документы оформлены, капканы расставлены, ждем, пока авто засветится на дороге, и тогда его возьмут за одно место. Машину забираем, если парень, конечно, не выплатит за нее полную стоимость, ну или не переоформит кредит на себя. В общем, все под контролем. Юра ненадолго замолчал, размышляя, а потом произнес:
— Кать, ты только не злись, ладно? — Я напряглась, что он задумал. — Я там еще договорился по поводу тебя.
Меня?
— В суд на меня решил подавать? — Пошутила я.
— Почти, я про развод твой. В общем, есть тема, мне Дамер подсказал. — Видя мое недоумение, он поспешил пояснить. — Приятель давний, он тоже когда-то Алисе помогал, в общем, можно ускорить процесс и хоть завтра получить свидетельство о разводе. У вас же нет несовершеннолетних детей, так что это не сложно.
И я сдалась, конечно, сперва хотела возразить, я сама. А потом вдруг поняла, что не хочу сама. Я всю жизнь так, без чьей-то помощи. Могу я воспользоваться предложением и облегчить себе жизнь?
— Было бы здорово, — кивнула я, — я так устала.
Впервые честно призналась в этом себе и ему.
Признание, вырвавшееся наружу, казалось, звенело в тишине кухни. Я ждала, что почувствую стыд или слабость, но вместо этого накатила странная, почти физическая легкость, как будто с плеч свалился тяжелый груз, который я тащила так долго, что перестала его замечать.
Я смотрела на Юру, на его руки, переворачивающие мясо, на знакомый затылок, и вдруг отчетливо поняла: он не просто предлагает решить бюрократическую проблему. Он предлагает свое плечо. Надежное. То, на которое можно опереться, не боясь рухнуть.