Глава 41
У здания ЗАГСа царило оживление: толпы счастливых пар, крики «Горько!», машины, украшенные лентами и шарами, непрерывно подъезжали и отъезжали с парковки.
Нам удалось пробраться внутрь и, минуя парадные марши, свернуть в узкий служебный коридор. Мы почти бежали, оставляя за спиной праздничную суматоху чужих торжеств.
За дверью с табличкой «Архив» в том же строгом костюме нас ожидала наша знакомая — седовласая сотрудница. Она подняла свой взгляд поверх очков, съехавших к самому кончику носа.
— Проходите, — кивнула она. — Присаживайтесь.
Пока мы устраивались, она достала из ящика стола заветные бумаги.
— Где ваш супруг? — спросила она, посматривая на дверь, будто ожидая, что он вот-вот войдет.
— Бывший супруг, — поправил ее Юра.
— Да-да, простите, бывший. — исправилась женщина. — И все же?
— Надеюсь, его присутствие не обязательно? — спросила я, стараясь, чтобы в голосе не была слышна тревога.
Сотрудница лишь понимающе хмыкнула, будто такая ситуация была для нее обыденным делом.
— Конечно, нет, — женщина достала из стопки один документ и протянула его мне. — Закон на вашей стороне. Вот свидетельство о расторжении брака. Поздравляю… или соболезную? В таких случаях никогда не знаешь, что уместнее.
Я взяла заветную бумагу, которая ставила точку в большой главе моей жизни. Не успела осмыслить этот момент, как Юра, не отпуская моей руки, твердо сказал:
— А теперь мы хотим пожениться.
От неожиданности сотрудница ЗАГСа резко дернулась и случайно смахнула стопку бланков с края стола. И они веером рассыпались по полу.
Женщина смущенно вздохнула, но тут же собралась, и на ее лице появилась понимающая улыбка.
— Ну что ж, поздравляю с решением. Хотя, если честно, — добавила она, смотря в основном на меня, — обычно эту фразу произносят дамы. Приятно видеть инициативу с другой стороны.
Подняв с пола несколько листов и, отложив их в сторону, она деловито расправила строгий пиджак.
— Нам понадобятся новые бланки. Заявления заполняются совместно. Вы точно не дадите мне заскучать сегодня. Фамилию менять будете?
Мартынова Екатерина Игоревна? — прикинула я мысленно и решительно ответила.
— Да.
Через два часа я вышла из ЗАГСа новым человеком.
Не в том смысле, что меня подменили, — меня вернули. Вернули себе самой.
Свидетельство о разводе в сумке соседствовало со свидетельством о браке.
— Гулять так гулять? — улыбаясь переменам, я достала полученные документы, сфотографировала оба и… отправила двум адресатам: Костику и Инне.
И если первого я тут же добавила в черный список, чтобы не портил мне настроение (разблокирую позже, нам еще имущество делить, мне денежки понадобятся. Да, вот такие меркантильные мысли), то второй адресат послания через минуту восторженно визжала в трубку.
— Ефимова! Поздравляю! Ну ты даже меня переплюнула, коза! — беззлобно обзывалась подруга, выражая свое одобрение моему поступку, — Когда пьянка? В смысле банкет?
— Ну, — замялась я, — Мы хотели по-тихому, просто расписаться и все.
— А может, ты и права, — задумчиво протянула подруга, — счастье оно что? Тишину любит. Однажды у тебя уже было пышное торжество, — не нравился ход ее мыслей. — И чем все закончилось. Пожалуй, ты правильно сделала.
— Спасибо, — шепнула я.
Поддержка и понимания близкой подруги мне были нужны как никогда.
— И да, — попросила я следом, — не называй меня больше Ефимовой, ладно? Я Мартынова.
— С удовольствием буду тебя Мартыновой звать, — звонко рассмеялась Инна в трубку и сменила тему, — лучше расскажи про тётю Люду.
— Володя обещал ее уговорить на загородный домик.
— Ну, слава богу, — искренне выдохнула Инна. — Ладно, не задерживаю. Летите к своему счастью. Обнимаю!
Я положила телефон в сумку, подошла к Юре, и он, словно читая мои мысли, обнял меня за плечи.
— Домой, жена? — тихо спросил он.
От этого слова по телу разлилось теплое, густое спокойствие, смешанное с такой острой радостью, что перехватывало дыхание. Жена.
Для кого-то штамп в паспорте — просто клякса на странице, формальность. Но не для меня. В нем — наивысшая степень признания, готовность взять на себя ответственность за счастье другого человека. Это якорь, который ты добровольно бросаешь, выбирая не просто гавань, а одного-единственного капитана на все шторма и штили.
— Домой, муж.
Тем более что до отъезда Юры осталось так мало. Уже утром он возвращается в деревню.