Юра замер на мгновение, его взгляд скользнул по лицу невестки, задержался на девочке, а затем снова вернулся к сыну. В его глазах читалось удивление, нарастающая радость, и какая-то особенная, глубокая нежность.
— Господи… Внучка, — выдохнул Юра, и в его голосе прозвучало такое облегчение и счастье, что у меня к горлу подкатил комок. — Наконец-то!