— Но почему? — вырвалось у меня. — Я была уверена, что он отдаст все брату.
— Этого мы не можем знать, — философски заметил лар Вайс. — Такова его воля.
— Тогда скажите вот что. Мы можем узнать, продавался ли дом моим мужем?
— Хотите сказать… — нахмурился нотариус и замолчал, оборвав мысль. — Но разве лар Кранш мог так поступить?
— Вот именно это я и хочу выяснить.
Нотариус практически не мог помочь. На руках у хозяина дома должно было быть право собственности и договор купли-продажи. У меня, разумеется, ничего не было. Все наверняка хранилось в сейфе, в кабинете Сандра, а я не догадалась проверить нужные документы и забрать их. Была уверена, что на дом никто не претендует.
Но сейчас уже поздно было корить себя за ошибки. Надо было думать, что делать дальше. Как я могла бы проверить, действительно ли Сандр продал мой дом?
— Если сделка совершалась в столице, я могу спросить у знакомых мне нотариусов, не заверяли ли они ее. Но это все, что я могу для вас сделать.
— Спасибо и на этом, — печально улыбнулась я.
Лар Вайс не взял с меня денег за консультацию, за что я ему была очень благодарна. Он утверждал, что в долгу перед моим отцом, но я все равно решила, что при случае постараюсь отблагодарить лара Вайс. Если он свяжется с кем-то из столицы, то у меня была небольшая надежда выяснить все точно.
Возвращалась домой я в печальном настроении. Погода уже не радовала, а мысли крутились вокруг, кажется, нерешаемой проблемы. В груди неприятно царапало, но я ничего не могла с этим поделать. Неужели придется переезжать? Мне бы очень не хотелось этого.
Вместо того чтобы сразу зайти в дом, я решила немного прогуляться вокруг. Прошла мимо пристройки, забрела в цветник. Как и говорила Мила, он немного зарос, но было видно, что за цветами ухаживали.
Здесь царил сладкий аромат, такой знакомый из детства. Невольно вспомнилось, как мы прогуливались здесь с Сандром, а потом шли к побережью и гуляли вдоль моря. Нам ничего не нужно было, мы могли часами просто разговаривать друг с другом.
Что же изменилось? Неужели, ему действительно стало со мной так невыносимо скучно? При мысли об этом внутри невыносимо горело.
— Вот вы где, эли Лириана, — раздался холодный голос генерала. — Я вернулся с документами, как вы и просили. А вы избегаете встречи? Или решили уже освободить дом, вот и вышли?
Я обернулась и столкнулась с хмурым взглядом Блайда. Он медленно, словно даже лениво приближался ко мне. Наверняка чувствовал себя хозяином положения. В руках у генерала была папка. Я не ожидала, что он так быстро вернется и принесет все документы.
— Могу я взглянуть? — стараясь, чтобы голос не дрогнул, произнесла я.
— Сколько угодно, — ухмыльнулся он.
Все как и говорил нотариус. Договор купли-продажи и право на собственность. Я внимательно читала каждую строчку и не могла поверить. Генерал откровенно скучал, но мне было все равно.
— Я бы хотела подтвердить подлинность у нотариуса, — не поднимая взгляда от бумаг, предупредила я.
Потому что все еще не могла поверить. Перевернула лист договора, я впилась взглядом в подпись Сандра. Я часто могла видеть его подпись на документах, когда занималась делами дома. Но эта подпись… Она показалась мне немного неправильной. Или же это была игра воображения? Я выдавала желаемое за действительное?
— Вы много хотите, эли, — генерал грубо выдернул договор у меня из рук. — У меня заканчивается терпение. Я и так дал вам день. Если сомневаетесь в подлинности, то обращайтесь в суд!
— Так и сделаю, потому что вы ведете себя подозрительно. Дайте мне еще раз взглянуть!
— Это вы подозрительны, эли, — фыркает он.
Наш спор прерывает отчетливое рычание, доносящееся из кустов. Блайд тут же меняется в лице.
Глава 9
Сандр Кранш
Сандр вернулся в особняк уже после обеда. Встреча с Деларисом затянулась: снова было покушение. Хорошо, что не на самого короля, но на Делариса, и это… Это было очень плохо, потому что ясно указывало на то, что их наихудшие подозрения могли оказаться правдой.
Он первым делом поднялся в свой кабинет: там его ждало неоконченное дело. Его терзало неясное чувство тревоги и сомнений. Сандр никак не мог для себя определить, рад он будет подписи его Лиры на документах или нет. Нужна была определенность, и в то же время он не хотел знать.
Окно в кабинет было открыто, и врывавшийся ветер трепал уголки бумаг на краю стола и перья, оставленные в чернильнице. Решение о расторжении их брака лежало поверх всего, аккуратно придавленное сверкающим в падавших лучах солнца обручальным кольцом.