А сейчас…
Я испуганно мотнула головой.
- Иди спать, Роберт!
Он усмехнулся так понимающе. Даже чуть пренебрежительно.
И от этого еще больнее стало.
Но так и не ушел, не послушал, остался стоять. Тогда я поспешила сама.
Я не могу… не знаю…
К себе. Закрыла дверь. Почти без сил дошла до кровати и упала, закрыв лицо руками.
Отчаянье.
Пустота и отчаянье.
Я не готова сейчас говорить об этом и что-то обсуждать.
Мне нужно хоть немного отдышаться.
Осознать.
Да, ничего нового сегодня не произошло. Но прежнего мира для меня больше не будет.
Я не хочу так. Не могу. Не знаю, как с этим быть.
А потом пришел Джон. Я слышала, как он долго топтался за дверью, решаясь. Потом тихо постучал. Я не ответила. Тогда он открыл дверь сам.
- Лотти…
- Я ненавижу тебя, - сказала тихо. От всего сердца.
2. Гнев
Джон все же зашел. Осторожно присел на край кровати.
- Лотти, прости, я не хотел, чтобы так вышло, - сказал он.
- Не хотел? – возмутилась я, развернулась к нему. – А чего ты хотел этим добиться? О чем ты думал?
Он вздохнул. Немного помолчал, поджав губы.
- Да ничего не хотел, - потер ладонями колени, вздохнул снова. – Просто любви, немного ласки.
Просто любви! Здоровый такой лось, мрачный, суровый… ласки ему.
- Любви? Это ты говоришь мне? Ты забыл, что у тебя есть жена?! Как ты мог так поступить со мной?!
Он скривился.
- Забудешь тут! Ты постоянно напоминаешь! Постоянно недовольна!
- Напоминаю? А должна сидеть и не высовываться? Незаметно? Как я могу быть довольной, если ты ведешь себя словно свинья!
Он страдальчески сморщился.
- Прекрати. О чем ты говоришь, Лотти? Это ты вообще обо всем или о твоей горничной сейчас? О горничной. Злишься? А знаешь почему? Вспомни, когда мы последний раз спали с тобой? Когда у нас хоть что-то было?
Я поняла, что у меня вспыхивают щеки и уши разом.
Я не готова это обсуждать!
Я просто убить его готова!
- Да! – я поднялась на ноги, глядя на него. – У нас уже много лет ничего не было! Потому что ты избегаешь меня! Потому что тебе нужна не я, а смазливые молоденькие девки, готовые на все! Ты только и думаешь о том, кому бы еще юбку задрать! А вовсе не обо мне.
- Да? А почему, знаешь? – в его голосе отчетливо скользнуло раздражение. – Если бы я пришел к тебе? Если бы попытался тебя обнять? Что бы ты сделала?
- Ты мне противен!
- Вот именно поэтому, - холодно и резко сказал он. – Я противен тебе. И что мне делать? Податься в монахи? Я не готов. Я еще не настолько стар, чтобы меня перестали интересовать женщины.
У него еще и я виновата!
Злость закипала все больше, еще немного и сорвет. И… не знаю, что будет тогда.
- И как мне теперь жить с этим?!
Виновата всегда женщина. Как бы мужчина не вел себя, ему все простят. А мне… Теперь все будут показывать на меня пальцами. Я уже почти слышу этот шепот и пересуды.
- Как тебе жить? – удивился он. – А как жить мне, тебя никогда не интересовало?
- Тебе? Но ведь это ты! Ты виноват! Это из-за тебя!
- Да? А что мне оставалось делать?
- Ты противен, потому что ведешь себя так! Как свинья! Похотливый кобель! Ублюдок! Как ты мог поступить со мной так?! И еще пытаешься сделать виноватой меня!
Еще немного, и я придушу его!
Джон скрипнул зубами.
- Все из-за меня, конечно, - зло сказал он. – А вспомни, когда ты последний раз не кривила свое личико при виде меня? Когда я вообще был тебе интересен как мужчина? Ты ведь постоянно, раз за разом, давала понять, какая ты благородная принцесса, а я пустое место, деревенщина. И как мне повезло, что я вообще смог приблизиться к тебе. Когда ты вообще относилась ко мне по-человечески? Отказалась бы сразу, сказала бы отцу, что не хочешь замуж за меня.