Да…
Я знала. Не то, чтобы всю его историю, но слышала. Он сам напросился, сам убедил и потом очень старался… через четыре года службы стал рыцарем. Стал участвовать в турнирах. И вот там, при дворе…
Но что это меняет для меня?
- Я понимаю, что ты всего добился сам, - сказала я. – Ты сделал почти невозможное. Но что это меняет? Ты больше не вышибала в баре. У тебя есть земля, титул. Этому нужно соответствовать, а не вести себя…
Как свинья.
Он мрачно смотрел на меня сверху вниз, чуть нависая надо мной.
- Я ведь пытался, помнишь? Пытался соответствовать. Запомнить все правила… Но чем больше старался, тем больше ты начинала смеяться надо мной. Презирать. Тыкать носом, когда что-то выходило не так.
- Нет… я…
Я помню, это действительно иногда выглядело… ну, неуместно. Все то, что он делал… Но разве я смеялась? Я пыталась объяснить и подсказать.
- Ты вечно была недовольна мной, - сказал он. – И, в конце концов, я решил, что какого черта? Зачем я куда-то из шкуры вон лезу? Мне никогда не стать таким, как твои братья, как эти всякие твои герцоги… Они впитали это с молоком матери. К чему мне что-то строить из себя? Это никому не нужно. Со своими обязанностями на земле я справляюсь и так, если королю нужен мой меч – я могу сражаться, ко двору меня не зовут, а ты… ты все равно будешь недовольна, что бы я ни делал.
Он так говорил все это, словно…
- И снова я во всем виновата? У тебя, как ни поверни, но виновата во всем я!
Джон вздохнул. Шею сзади потер ладонью.
- Да нет, - сказал тихо. – Я верю, что ты это не со зла. Тоже не смогла терпеть… Но что это меняет?
- Я виновата?
- Да, - он твердо кивнул. – И я виноват. Мы оба плохо старались. Поэтому ничего не вышло. А потом устали стараться. Невозможно бесконечно биться лбом о стену. Возможно, нам давно стоило поговорить. Нормально поговорить. Но сейчас уже ничего…
- Ты думаешь, ничего уже нельзя сделать? – это как-то кольнуло болезненно.
Словно что-то оборвалось. Вот так сорвалось в пропасть и летит. И я не понимаю…
Он наморщил лоб.
- А ты бы хотела? Вот только честно.
- Я бы хотела, чтоб все наладилось.
Сама понимаю, как глупо это звучит.
- Пф-ф, - усмехнулся он. – Что значит наладилось? Чтобы я стал примерным семьянином? Чтобы разом обрел благородные манеры, и все стало так, как тебе мечталось?
Я поджала губы, понимая, что будет дальше. Но кивнула. Да, все так. Я бы хотела. Понимаю, что такого не произойдет.
- Я бы хотела, по крайней мере, не видеть, как ты трахаешь горничных в моем доме, - вышло немного резко, зато честно.
- Просто не видеть?
- Конечно, я бы хотела, чтобы ты был мне абсолютно верен. Но если это невозможно, то, по крайней мере, чтобы никто о твоих темных интрижках не знал.
- То есть, если никто не узнает, то можно? – переспросил недоверчиво. – И ты стала бы счастливее от этого?
- Мне стало бы спокойнее.
- Спрятать настоящую жизнь за красивую ширму, врать друг другу, на людях соблюдать приличия, а потом, наедине, делать что хочешь? Зачем это вообще? Сплошное лицемерие. И ты хотела бы так жить?