Вот так вот, Ева. Интуиция тебя не подвела.
Надо было к ней прислушиваться.
Надо было прогнать Иру сразу после ее слов об изменах.
Надо было... Надо было...
- Д… давно? - кое-как слова из горла вылезают. - Как давно это у вас?
Нет, я не хочу слышать. Не хочу умереть от боли.
Но мне нужно знать. Это важно.
- Практически сразу после моего приезда.
Она врет.
- Дима сам ко мне пришел.
Он не мог. Нет-нет-нет.
- Захотел трахнуть не фригидную бабу, а горячую цыпочку.
Я не такая.
- Мы трахались в машине, - мечтательно глаза закатывает. - А потом в тот отель поехали. Ох, - чуть ли не на весь ресторан стонет. - какой он у тебя ненасытный. Какой у него божественный член. Так приятно было отсасывать ему, когда он строчил тебе сообщения. И как круто от насаживал меня сзади, пальцем проникая...
- Заткнись! - со стола летит чашка с чаем. - Закрой пасть!
В ресторане тишина. Все на нас смотрят.
Ира тихонько посмеивается, глядя уничтожающее, победоносно.
Дышу тяжело. Всю трясет. Боль давящая, зверская, свирепая.
Кажется, будто длинные когти впиваются в кожу. Раздирают ее огромными кусками. И голос... Поганый смех. С каждой секундой становится все громче и громче.
- Ева Антоновна...
- Убирайся! - резко, громко, находясь в приступе бешенства.
- Простите, - администратор в шоке пятится назад.
- Милая подружка, не устраивай сцен, - ржет. - Хуже себе сделаешь.
- Не смей... - костяшки белеют от силы сжатия, голос стальной, но дрожащий. - не смей меня подругой называть. Ты... ты... чертова сука, - самой не верится, что ругаюсь.
- Ну-ну-ну, - наигранно расстраивается, пытаясь за руку взять.
Дёргаюсь, как от прокажённой.
- Тварь!
- Тебе не идет ругаться, солнышко. Ты же миленький, тепличный цветочек. Хотя нет, - тычет пальцем. - Ты дура, поверившая в сказку.
Уходи, Ева. Хватит ее слушать. Ты же не мазохистка.
Какая же она дрянь. Сука. Вцепиться бы ей в пакли, но устраивать сцену в общественном месте себе дороже. Не хочу стать героиней громкой сплетни.
- Твои... вещи найдешь у ворот.
Поднимаюсь. Ведет в сторону. Жутко штормит. Тошнота к горлу подкатывает.
Нет, я не покажу слабости перед стервятниками. Ни за что.
Натягиваю на лицо маску дружелюбия. С высоко поднятой головой прохожу весь ресторан. Кажется, будто иду сквозь строй разъярённой толпы, наносящей мне сильнейшие удары. Руками, ногами, чем-то острым, тяжёлым, холодным.
Держись, Воронова. Ещё чуть-чуть. Вон дверь. Долгожданный выход.
- Ева, стой, - за спиной она. Мерзавка и предательница.
Ускоряюсь. Практически вываливаюсь из ресторана. Бегу к машине.
Но не тут-то было. Ира за мной. Хватает около дверцы.
- Я же тебе главного не сказала, - ехидно.
- Пошла на хрен! - отталкиваю. - Не смей ко мне приближаться. Убирайся!
Падаю на заднее, громко хлопнув дверцей и тут же ее заблокировав.
Ира стучится, что-то говорит. Но я затыкаю уши, мычу что-то себе под нос.
- Поехали! - в приказном тоне. - Живо!
- Домой, Ева Ан...
- Нет, - не могу сейчас с Димой разговаривать. Мне противно и больно. - Просто по городу покатаемся.
- Но Дмитрий Павлович велел...
- Мне насрать, что он там велел! - закипать начинаю. - Сейчас я тебе приказываю, не он.
Слушается.
Валерий точно меня проклинает. Ему же явно объяснили, мол жена хозяина беспроблемная, не кричит, нормально ко всем относится. И тут же он нарывается на истеричку, указывающую ему на «место».
И почему мне не стыдно? Неужели, во мне что-то надломилось и теперь неведомые мне ранее чувства выплеснулись наружу?
- Остановись.
- Но...
Удар кулаком по сиденью заставляет его замолчать и остановиться у обочины.
- Жди здесь.