- Пошли нахуй!
Топот ног. Громкие визги.
Зажимаю уши. Оглохнуть хочу. Исчезнуть из этой комнаты.
-... составить компанию на благотворительный вечер, - Ира томно вздыхает.
- Свалила, дрянь.
Горько усмехаюсь. Какой же он подонок. Сначала натягивал ее на член и кончал в нее, а теперь Ира-шлюха.
А сам-то... сам ты кто, Димочка? Жертва соблазна? Тебя силой на нее положили, опоили и теперь чужого ребенка всучить хотят?
- Ева...
Дима садится за спиной, дотрагивается горячей ладонью до лопатки.
Меня подбрасывает. Отвращение верх берет. Вся скукоживаюсь.
Тошнит. Сильно. До жутких спазмов.
Черт! Кое-как встаю. Шатает.
Чуть ли не сбивая на своем пути мебель, несусь в туалет.
Рвёт. Голова кружится. В глазах слезы застывают.
- Ева! - Дима садится около меня. - Давай я...
Сбрасываю его руки. Не хочу снова над белым другом нагибаться.
- Оставь меня в покое, Воронов. Прошу.
- Если ты о разводе, - все же убирает прядь волос мне за ухо. - на такое я не пойду. В нашей семье не разводятся.
Хмыкаю. Ну-да, ну-да. Наверняка, будь жив его отец, мамаша бы давно документы о расставании ему подсунула.
- Значит мы будем первыми, Дим.
- Ты на эмоциях. Плохо себя чувствуешь. Давай все обсудим после вечера.
- Я никуда не пойду.
Холодная стена остужает. Немного в себя прихожу.
- Скажу, что тебе нездоровится, - снова руки тянет, отворачиваюсь. - Может тебе врача вызвать?
- Нет, - сама поднимаюсь. Кое-как, по стеночке. - Он не сможет избавить меня от твоего предательства.
Молчит. Знает, что я права.
Мерзавец.
Какой же он урод.
- Попрошу Инну приготовить тебе успокаивающий чай.
- Лучше сразу яду, чтобы никого из вас больше не видеть.
- Ева, - устало потирает переносицу.
Вновь ложусь. Накрываюсь одеялом чуть ли не с головой. Знобит. Зубы друг об друга стучать.
Как бы не заболеть. Летом. В такую жарищу.
- Я буду не поздно.
Наплевать. Пусть хоть ночует... где-нибудь и с кем-нибудь.
Уходит, хотя, и я это чувствовала, хотел поцеловать, утешить.
Но мне от него ничего не надо. Ни заботы, ни любви ни утешения. Только девичья фамилия... и деньги на дальнейшую жизнь.
Нет, а почему я собственно не могу поступить также меркантильно, как та же Катя? Почему должна отказаться от положенных мне дивидендов?
И не говорите, что сами бы так не сделали. Подонка-мужа надо немного раскулачить.
Это ты хорошо придумала, Ева, но кто тебя отпустит? Дима следит за тобой как коршун. Ты не позвонить, не написать не сможешь.
Да и вся обслуга тут же ему доложит.
Я в западне. В опасной ловушке. В клетке с хищниками, что могут разорвать на части и сожрать все, даже кости.
Не знаю, сколько лежу, тупо пялясь в потолок. Овощ, блин.
Но в себя прихожу, когда с улицы раздается голос... Владимира?
А он что тут забыл? Почему приехал?
На носочках, стараясь не шуметь, подхожу к окну. Прислушиваюсь.
-... забыл пару вещей.
- Дмитрий Павлович ничего не говорил, - скинуть что ли на Валерия цветок в горшке?
- Я ему звонил еще два дня назад, - уверено. - Можешь узнать, если не боишься.
В голосе язвительность и надменность.
Новый телохранитель точно не станет так подставляться. Дима занят - отвлекать нельзя.
- Только быстро, - сдаётся.
Ева, это твой шанс. Владимир точно тебе поможет из дома выбраться. И где-нибудь укроет.
Выхожу на балкон, якобы свежим воздухом подышать. Как раз вовремя.
Владимир, словно почувствовав мой взгляд, поднимает голову вверх. Секунда, две, пять. Он улыбается, словно понимая меня без слов.
Он поможет. Определённо. Только вот как отсюда исчезнуть?