- Ты забавная, но своими попытками огрызаться от дела ты меня не отвлечешь. Подписывай.
Передо мной снова бахают кипу бумаг и ручку.
- Я не могу подписывать вслепую! Неизвестно, что вы мне подсовываете! Вдруг вы мне почку вырежете, а я даже в суд на вас подать не смогу, потому что согласие вы мое получили?
- Так читай.
Я с подозрением смеряю мужчину взглядом. Что-то тут нечисто… Но пока тот не передумал, я склоняюсь над документом и быстро пробегаю по нему глазами.
«Мировое соглашение» - гласит посередине.
- Мы, Мансуров Демьян Борисович и Солопова Анна Павловна… - читаю вслух и осекаюсь.
Откуда они мои данные взяли?! Не только имя, но и номер паспорта, личные данные – все мои!
- Вы у кого-то данные моего паспорта купили?! – ужасаюсь я.
- Ага. Купил, женился на тебе, а теперь пришел развод требовать, - с сарказмом произносит, судя по всему, Демьян.
- Но… этого же не может быть! Как такое вообще возможно??
- А это ты мне расскажи, - рычит, склонившись над ухом, Мансуров, и шарахает ладонью по столу, - развести меня решила, а? Думаешь, на идиота попала, который тебе пару лямчиков отстегнет, лишь бы ты закорючку поставила?!
Я сжимаюсь до размера песчинки, жалобно оглядываясь на Демьяна. И ляпаю первое, что приходит в голову:
- Ну уже ведь отстегнул… - и на стол киваю, где несколько пачек долларов лежат.
И тут же зажмуриваюсь, потому что в черных глазах Мансурова читается только одно желание: убивать.
Глава 3
- Извините! – тут же тараторю, - Оно само вырвалось!
Мансуров медленно втягивает воздух носом и так же медленно выдыхает, сверля меня глазами. Устрашающе, конечно. Я, честно, очень впечатлилась, поэтому решила лишний раз не перечить. Кто его знает, этого маньячеллу!
- Слушай, я не знаю, каким образом ты раздобыла мой паспорт и кому заплатила, но факт остается фактом. Мы женаты уже три месяца.
- Да ты издеваешься? Я вообще впервые в жизни тебя вижу… Демьян Мансуров, - читаю снова строчку с именем.
- Очень сомневаюсь. По мне ты просто мелкая мошенница. Но с этим разберемся потом. А пока что – давай подписывай, пока я добрый и не передумал дать тебе за это денег. На большее не рассчитывай. И так накинул чисто лишь за зачетную жопу.
- Что-о?! – восклицаю я, возмущенная до глубины души, - Не буду я ничего подписывать! И сам ты мошенник, понятно?! Не знаю, какие такие схемы вы таким образом проворачиваете, но я в этом участвовать не собираюсь!
А чтобы веса придать своим словам и показать, как решительно настроена, я еще и нос повыше задираю.
В нашу перепалку неожиданно снова вклинивается детина с простодушным детским лицом.
- Босс. Может того? – амбал с кличкой Бурдюк проводит ребром ладони по шее и, вытащив язык, сводит глаза к носу.
От него я такой подставы не ожидала! Вот уж точно внешность обманчива.
- Вы чего это?! – подбираюсь вся сразу, - Не надо меня ни того, ни этого!
- Бурдюк дело говорит, - поддерживает детину верзила со шрамами, - раз дамочка артачится, можем заставить.
Я сглатываю, но слюна застревает посередине пересохшего горла.
А этот маньячелло Мансуров еще и вроде бы задумывается! Обводит меня взглядом и бросает:
- Поехали.
- Куда это? – паникую, - Никуда я отсюда не поеду! Мне и тут хорошо!
Еще недавно я из жуткого помещения вырваться хотела любыми возможными способами, но теперь вцепляюсь мертвой хваткой в стол – захочешь не отдерешь! Потому что не хочу я «того»! Я еще ого-го сколько всего в жизни сделать хочу!
- Я буду жаловаться в профсоюз коллекторов! Не подходите! – верещу я, прилипая всем телом к столу и обнимая его.
Еще и за ножку стола для надежности обвиваю ногами.
- А такой есть? – с сомнением интересуется Демьян.
- Я найду! Не им, так президенту пожалуюсь! Или в прокуратуру!
- Неплохо. У меня как раз отец прокурор, могу лично доставить. Заодно расскажешь ему про свои махинации. А сама что напишешь в заявлении? Что я тебя разводиться принуждаю?
- Что вы меня похитили и… и… похабные словечки говорили и… и баловались! Что умертвить меня пытаетесь!
- Если доживешь, обязательно пожалуешься, - скалится Демьян.
Я пищу от страха. И с другой стороны вдруг мне вторит огромный громила Бурдюк. Глядя на меня, он испуганно блеет:
- А если она маме пожалуется? Скажет, что я баловался!
- Никому она ничего не скажет.
- Скажу! – хватаюсь я за эту надежду, как за соломинку, - Ох-х я такое-е-е расскажу про тебя! Скажу, что баловался, что плохо себя вел!
- Ы-ы-ы!!! – тут же начинает кукситься он.
- Так, хватит! – рявкает Мансуров, - Что за феерически идиотский день?! Мы в ЗАГС едем, поняла? Никто тебя не тронет. Пошли уже. Убедишься, что я говорю правду, и покончим с этим.