Покончим?! Он сказал покончим??!
- Никуда я не пойду! – мотаю головой так, что в шее щелкает.
И стол обнимаю еще крепче. Для надежности.
Демьян хлопает себя по лбу ладонью и растирает лицо. Кажется, он еле сдерживается. Еще и Бурдюк нет-нет да все равно тоненько подвывает, добавляя абсурда происходящему.
Чтобы еще больше противника психологически подавить, я встречаюсь с Бурдюком взглядом и корчу ему страшную рожу.
Детина, который шире меня раза в два, издает бульк и поспешно отворачивается.
- Она дразнится! – жалуется он.
- Ябеда! – ахаю я от такого предательства.
- Так, - Демьян издает настолько низкий гортанный рык, что я вся съеживаюсь и смотрю затравленно на него.
Стараюсь еще глаза как можно больше и невиннее сделать, чтобы сердце маньячины точно дрогнуло.
- Шалтай, бери девку и поехали, - рявкает он второму рослому амбалу.
До этого он почти все время молча наблюдал за происходящим и лишь сейчас выступил вперед. Морда суровая, со шрамами, и глаза жуткие! Такого скорченной рожицей не напугаешь.
- Вставай, - командует он, наклоняясь ко мне.
Я втягиваю голову в плечи, но все равно отрицательно мотаю головой из стороны в сторону. Не верю я в сказочки про ЗАГС! Сейчас отвезут меня в свою коллекторскую или маньячную и все! Раз подпись мою украсть не удалось, значит, органы мои драгоценные заберут! Печень мою, селезеночку…
Я всхлипываю. Сколько еще не выпито и не съедено! Не прожито! И черт меня дернул выйти сегодня за шоколадкой в магазин. Сидела бы дома, грызла сухари ванильные, прошлогодние, а теперь…
Шалтай замахивается, но холодный голос осекает:
- Без рукоприкладства. В машину ее тащи.
Мансуров выходит, следом за ним трусцой убегает Бурдюк. Мы остаемся наедине с настоящим маньячиной и у меня сердце холодеет до самого гастрита.
- Не надо, дядя, - робко умоляю я. – Не губите, я еще молодая. Жить хочу-у-у.
Я разражаюсь плачем, а Шалтай сплевывает на пол.
- Тьфу ты, развела тут драму. И чего Мансур с тобой возится, давно бы ствол под кадык и ноль проблем.
- У меня нет кадыка-а-а, - реву я в голос.
- Эх, бабы… и кадыка-то у вас нет, толком не шуганешь. Все через пень-колоду, - заканчивает философски Шалтай.
А потом вдруг разом подхватывает меня и тащит к выходу. Ревущую и в обнимку со столом.
Глава 4
- Может стол отпустишь уже? Тесно так-то, - с осуждением бормочет Бурдюк.
Отодрать меня от стола они не смогли даже вдвоем с Шалтаем. Не зря я все-таки на танцы в детстве ходила! Пусть я и тощая, но жилистая, как говорил мой дед.
На заднем сиденье, где сидим мы с Бурдюком, места и правда не особо много, хоть и едем мы в новороченном внедорожнике. Детина на всякий случай держится от меня подальше, но он слишком широкий для таких маневров. Так что я без труда дергаю стол на себя. Получив металлической ножкой по голени, Бурдюк больше не возмущается. Только сопит обиженно всю дорогу.
Я не отлипаю от окна. Пытаюсь по пейзажам понять, куда меня везут. Как только двери разблокируют, сразу деру дам! Но вместо ожидаемой промзоны со страшными недостроями вокруг улицы города. Это запутывает еще больше.
А что если Демьян все-таки правду говорит? Но версия со внезапной женитьбой звучит так бредово. Уж такое я бы запомнила! Но этого мужика и дружков его я впервые вижу! Мысленно я уже принимаюсь перебирать в голове моменты, где мы могли хотя бы мельком столкнуться, но таких нет. Если, конечно, Мансуров не ходит в магазин «Эконом», где я подрабатываю после учебы.
Но что-то мне подсказывает, что парни на таких машинах ни на биофаках не появляются, ни колбасу по скидке не покупают. А по ресторанам я не хожу, да и в клубе с подругами последний раз вообще полгода назад была!
На этом варианты закончились. Ну не знаю я, где еще богатые наглые муд… мужики обитают! Может, как и обычные, в гараже? Крутят гайки на своих ламборгинях в качестве отдыха от важных дел. Как еще расслабляются те, кому работать круглые сутки не надо?
За всеми этими мыслями сама не замечаю, как машина останавливается. Лишь когда дверь с моей стороны распахивается, вздрагиваю и на автомате подаюсь назад.
- Приехали. Вылезай давай. Без стола. – Безапелляционно заявляет Демьян.
Судя по уничтожающему взгляду, он придушить меня готов. Интересно, и с чего это он такой злой?? Это меня вообще-то посреди улицы в машину упаковали и повезли неизвестно куда угрожать! Уж кому тут и быть недовольной, так это мне!