- Осторожнее, - охаю я и испуганно смотрю на подбородок своей свекрови.
Та тут же хватается за него.
- Что? Что такое? – тараторит истерично.
- Вас так перекосило, что сейчас слюна по подбородку побежит, - чеканю холодно, - как у псины бешеной.
Отвернувшись, беру свою небольшую сумочку и, окатив потрясенную мамашу точно таким же презрительным взглядом, каким она на меня смотрела, направляюсь к выходу.
- Животное мерзкое, - шипит Наталья в бессильной злобе.
Наверное, будь это обычный ужин, она бы точно кинулась на меня с кулаками. Но за дверями куча богатых друзей и знакомых, папарацци. На публичный скандал такая, как Наталья Васильевна, точно не пойдет. Эта все напоказ делает. И перед всеми остальными она старательно играет роль любящей свекровки.
- От животного слышу, - откликаюсь я, не оборачиваясь.
Я безумно устала. Безумно. Не хочу уже никаких склок, пусть сама в этой грязи варится.
- Ты еще пожалеешь, дрянь подзаборная! – обещает злобно в спину Наталья.
Я не отвечаю. Возвращаюсь в центр зала и осушаю стакан с водой. Здесь закатили грандиозный фуршет, но меня так тошнит, что даже крошечное канапе в рот не влезет.
- Все в порядке? На тебе лица нет, - Демьян останавливается рядом, с беспокойством заглядывает в глаза.
Рядом с его внушительной фигурой мне даже немного легче становится. Будто рядом с ним я точно в безопасности.
- Да, нормально, - улыбаюсь через силу.
Хотя на самом деле, конечно, нет. Но какое это имеет значение? Мы с Мансуровым даже не друзья. Просто деловые партнеры. Кончится контракт, я доиграю его жену, мы разведемся и разбежимся в разные стороны. И будто ничего и не было. Потому что Наталья Васильевна отчасти права – этот мир не для меня. Я тут как белая ворона. Все пялятся, как на экзотичное животное, шепчутся, обсуждают.
Снова замечаю на себе взгляды и невольно передергиваю плечами. Честное слово, я после сегодняшнего приема самую горячую ванную приму из возможных, так сильно отмыться хочется. От всех этих пересудов, взглядов, сплетен.
И ведь каждый в этом зале уверен, что Мансурова я охомутала как-то нечестно. По дороге сюда слышала, как кто-то говорил, что я вообще его приворожила…
Я сканирую взглядом зал, делая вид, что все в порядке, и не замечаю даже, что Демьян в это время прожигает глазами меня.
- Пойдем-ка отсюда, - внезапно выдает он и, подхватив меня под локоть, ведет за собой.
Я даже не сопротивляюсь толком, застигнутая врасплох, семеню быстро.
- Постой! Куда мы? А как же гости?
- Мы перед их глазами уже помелькали, с кем нужно, я поговорил. Отец вон с дедом сами с Долянским разговаривают, уладят то, что я не успел.
Улица встречает нас прохладой. Свежий воздух после помещения, наполненного самыми разными дорогими ароматами, такой вкусный, будто сладкий даже! Невольно вдыхаю полной грудью и зябко поеживаюсь.
Почти сразу мне на плечи ложится пиджак Демьяна. Я не спорю, укутываюсь в него и утыкаюсь носом в ткань. Парфюм Мансурова кажется вдруг таким родным, что сердце невольно екает.
Тут же хмурюсь и натягиваю самую злобную маску из возможных. Пусть не думает тут, что каким-то пиджаком дурацким меня очаровал.
- А сам не замерзнешь?
- Нет. У меня кровь горячая, - улыбается Дем во все тридцать два.
Я зависаю на секунду, любуясь им, но потом тут же одергиваю себя и отворачиваюсь. Это еще что за гляделки, Аня! В руках себя держи! Он же гад невыносимый и самодур! И… наглый, а еще…
Мысли сбивает бархатистый тон Мансурова. Он подставляет локоть и предлагает:
- Прогуляемся?
Вот уж выбор, конечно! В пасть к крокодилу или назад, в клетку со змеями. Но тело уже на автомате хватает Дема за руку и вот мы идем гулять по широким аллеям вокруг особняка.
- Извини, что тебе пришлось выслушивать гадости сегодня. Большая часть народа – ужасные снобы, которые кичатся своими деньгами. При этом части людей они достались по наследству, другим – из-за незаконных махинаций. Те, кто знает, как большие деньги зарабатываются, никогда не будет относится к тебе как к пустому месту.
- А ты, конечно, не такой?
- А я когда-то относился к тебе плохо?
Я задумываюсь. Как назло, в голову ничего криминального не приходит. Ну, разве что нашей первой встречи…
- Ну вот ты полотенце скинул! – осеняет меня, - и разозлился еще, когда я тебе отказала. Нормальный мужик так себя вести не будет.