Дем пронзает меня взглядом.
- А ты знаешь, как нормальные мужики в таких ситуациях должны поступать?
- Конечно.
- Откуда? Ты же девственница, - ухмыляется он.
- Я про здравомыслие!
- Знаешь, как ведут себя мужики, когда видят красивую девушку?
- И как же?
Не успеваю даже пискнуть, как земля вдруг уходит из-под ног. Ощущаю сильные руки вокруг талии – Дем резко поднимает и сажает меня на какое-то ограждение.
Секунда – и Мансуров накрывает мои губы своими. Не дает ни осознать, ни оттолкнуть, сминает зачатки сопротивления своим напором. Я вся трепещу, когда чувствую во рту чужой язык. Горячий и влажный, он хозяйничает там, сплетается с моим.
- Улыбочку! – кричит вдруг кто-то со стороны.
Я вздрагиваю всем телом и отстраняюсь. Один из журналистов застигает нас врасплох и нас озаряет вспышка фотокамеры.
Почти мгновенно покрываюсь румянцем. Это для посторонних я здесь жена Мансурова и мы тысячу раз так целовались! Но на самом-то деле все иначе…
- Давай вернемся. Осталось чуть-чуть потерпеть и поедем домой, - хрипло бормочет Демьян.
- Угу…
Он ссаживает меня на землю и в полном молчании мы возвращаемся в зал.
Весь остаток вечера я хожу как в прострации. Дем рядом постоянно и выглядит задумчивым и хмурым. Хотя очень внимательно ухаживает и заботится – постоянно сок подливает, предлагает еду, отгоняет слишком назойливых гостей.
Нервирует.
Прием заканчивается глубоко за полночь. На часах – начало четвертого утра. Неудивительно, что по дороге к дому Мансурова меня укачивает в теплом салоне и я засыпаю.
Меня будет резкий громкий звонок. Кажется, что прошло всего пара минут после того, как я задремала, но, когда прихожу в себя, вокруг уже знакомая спальня и я лежу в кровати. За окном – светло.
В панике хватаюсь за телефон и пытаюсь отключить будильник. Не сразу соображаю, что это совсем не он, а мне звонит мама. Я тут же поднимаю трубку. Вдруг у бабушки приступ снова?!
Но приступ чуть не случается у меня, когда слышу в динамике оглушительный мамин крик:
- Аня!!! Что это такое!!! Ты же сказала, что ты учишься, а сама выскочила замуж??! Ты что, беременна??
Со стоном падаю назад на подушку.
Теперь мне точно конец.
Глава 30
Я меряю кухню шагами. Туда-сюда, туда-сюда, не в силах усидеть на месте. Даже завтрак, который заказал Дем, не трогаю – кусок в горло не лезет. И из рук все валится, даже сосредоточиться на одной мысли не могу.
- Чего ты так переживаешь? – титанически спокойный Мансуров отпивает кофе из чашки, - Ну давай сходим к твоей маме, покажешь меня. Вот, мол, мой муж. Вчера ты меня на вечере сопровождала, сегодня я тебя. Все по-честному.
Всплескиваю руками. Как у него все просто!
- Нифига это не по-честному! Ты потом развелся – и все, снова завидный жених. А у женщины чем больше за плечами браков и детей, тем тяжелее замуж потом выходить!
- Ну, рожать ведь ты от меня не собираешься, а брак у нас фиктивный, - пожимает плечами Дем и тут же ухмыляется, - Хотя я бы не прочь его это… консумировать.
Опять паясничает.
Боже, дай мне сил!
- Я сейчас по лицу тебе консумирую, если шутить не перестанешь. Ситуация серьезная!
Тяжело вздохнув, будто на него вся кара небес свалилась, Мансуров отодвигает от себя пустую тарелку и цокает:
- Ну какая же ты бука злая. Ладно, что ты предлагаешь? Игнорировать твою маму? Будет только хуже. Соврать? После того, как она фото в интернете увидела, где мы целуемся, она вряд ли поверит. Так что разумнее всего просто сходить к ней в гости. А потом скажешь, что не сошлись характерами и поэтому развелись. Мол, я такой-сякой козел оказался.
Я задумываюсь.
- Ладно, - вздыхаю тяжело, - похоже выхода и правда нет…
- Вот и хорошо. Скажи своей маме, что мы приедем на ужин.
Дем поднимается из-за стола и как-то на автомате чмокает меня в макушку.
Я даже зависаю на мгновение. Но потом, как приличная девушка, тут же возмущаюсь:
- Эй, ты чего руки распускаешь? Мы не парочка!
- Да? – притворно удивляется Мансуров. Его рука ложится на мою талию, привлекая к себе, и Дем жарко шепчет на ухо, - А вчера так жалась ко мне и таяла…
Меня будто разрядом молнии прошивает.
Запоздало, но я все-таки отпихиваю от себя Дема. Правда, поздно спохватываюсь, потому что это исчадие ада уже отпускает меня и, довольно улыбаясь, направляется к выходу из кухни. На всякий случай оглядываюсь вокруг, чтобы шарахнуть ему вслед чем-нибудь тяжелым.
- На вечер борща того закажи вкусного, что я недавно ел, - слышится из прихожей.
Складываю руки на груди. Ага, щаз! Размечтался, борща ему!