Вместо ответа вслух я подаюсь к нему сама и целую. Как умею, несмело, смущаясь. Дем понимает без слов. Отвечает пылко, со страстью, зажигая и меня. Сносит, как ураган, и все, что я могу - только слепо подчиниться, довериться так, как никогда и никому не доверялась.
Как мы оказываемся в спальне я даже не помню. Лишь в какой-то момент ощущаю под собой мягкую прохладную поверхность.
Демьян отстраняется и я, тихо хныкая, тянусь следом. Даже не отдаю себе отчета в этом, просто не хочу отпускать.
- Тише, тише, малыш, я здесь, - с губ Мансурова срывается тихий смешок, - Нам же надо избавиться от одежды...
И он избавляет. Я стыдливо пытаюсь прикрыться, натянуть на себя покрывало, но Дем неумолимо стягивает его и вообще сбрасывает на пол.
- Ты идеальна. Тебе нечего стесняться, - урчит довольно, проводя руками по талии.
Только хочу ответить, как Мансуров вдруг притягивает меня за ноги к себе и затыкает поцелуем. А потом...
Потом наступает блаженство. Боли почти нет, потому что Дем не торопится, хоть и видно по бьющейся на лбу жилке, как ему хочется сорваться. Такой близости я еще никогда и ни с кем не испытывала, потому что даже стыд ушел. Не то что на второй план, а вовсе исчез. Осталось только удовольствие. Одно на двоих. И каждое касание, каждый поцелуй и толчок ощущаются такими правильными, что я забываю обо всем и отдаюсь полностью чувствам.
Мы засыпаем в обнимку, а когда я просыпаюсь утром, Демьяна рядом уже нет. С одной стороны я рада этому факту, а с другой... вдруг он ушел, чтобы избежать неприятного разговора? Да и вообще, что теперь между нами? Все тот же контракт, а мы так, просто поразвлекались?
Кусая губы от противного мандража и тревоги, я быстро перебегаю в душ. Но даже когда освежаюсь и выхожу на кухню, Демьяна не обнаруживаю. На всякий случай обхожу весь дом, но его нигде нет. Хотя ключи от машины вроде лежат на обычном месте в прихожей. Странно...
Стараясь унять дрожь, я принимаюсь готовить завтрак. Отвлекусь заодно. Я так только больше себя накручу, если продолжу думать о том, что будет дальше.
Когда слышу, как щелкает замок входной двери, в полной мере осознаю, что не готова ко встрече с Мансуровым лицом к лицу. Он появляется на кухне в футболке, намокшей от пота. Она прилипает к телу, обрисовывая рельефные мышцы и я на несколько секунд зависаю, разглядывая его.
- О, ты уже проснулась? Еще и завтрак готовишь? А я по дороге с пробежки в кафе зашел, взял нам поесть и тебе десерт. Любишь тирамису? На всякий случай я тут еще чизкейк взял и наполеон, - болтает Демьян, потрясая бумажным пакетом и широко улыбаясь.
И я понимаю, что меня настиг жирненький такой северный зверек под названием песец. Потому что я, черт бы его побрал, втрескалась по уши.
- Ань, все в порядке? Ты побледнела как-то, - обеспокоенно спрашивает Демьян.
Он отставляет пакет и подходит ко мне. Вынимает деревянную лопатку из ослабевших пальцев и щупает лоб. А я пялюсь на него снизу вверх, как олененок на свет фар машины, что вот-вот его в лепешку раскатает.
Соберись, дура! Хватит на него глазеть так, будто перед тобой Аполлон во плоти стоит! Он же поймет всё и тогда...
Что будет, если Дем поймет, что я втрескалась не то что по уши, а по макушку самую, я не придумала. Но точно знала, что полный капец! Вот прямо женским чутьем каким-то осознала, что если мужик осознает, что всё, приз получен, то пиши пропало.
Нахмурившись, я резко выхватываю у Демьяна лопатку и шлепаю ей по его руке.
- Я вообще-то шакшуку жарю, - говорю, строго нахмурившись.
На секунду Дем подвисает от моей реакции.
- Ну... ладно... я, в принципе, люблю шакшуку. Уверен, она вкусная. Но пакет я все-таки разберу.
Он улыбается обезоруживающе, быстро выгружает контейнеры с едой на стол.
- Я в душ.
- Подожди, - выпаливаю я, не выдержав.
Нет, я с ума сойду, если не спрошу сразу.
Дем вопросительно вскидывает бровь, ожидая вопроса. Облизнув губы, я интересуюсь:
- А... а что ты со всей этой ситуацией решил делать? В смысле с Меседой, Гордеем?
Духу спросить напрямую о нас не хватает. Захожу окольными путями.
- Он решил жениться. Позвонил с утра. Честно сказать, я рад, что Гор наконец за ум решил взяться. Я таким серьезным его еще никогда не слышал. Сказал, что утром приедет в офис, хочет начать вливаться в дела фирмы, - хмыкает Демьян, - решил завязать с тусовками и остепениться.