— Тогда подписывайте договор и идите к пациенту.
— Уже подписал.
И Бесовецкий направился к выходу, опустив чашку со стуком на стол. Я нерешительно зашагала за ним.
— Второй этаж, палата К-2! — прозвучало нам вслед, когда мы вышли в коридор.
Бред какой-то. Вот так с места в карьер? Пес, кстати, за нами не пошел. Видимо, у него появилась новая точка ожидания. И я бы предпочла остаться с ним и подождать итоги этого забега, но, кажется, именно Бесовецкий определял скорость и вектор работы нашего дуэта. Лифтом он не воспользовался, пришлось бежать за ним по ступеням. У него что, клаустрофобия?
Когда я его настигла, он уже распахивал двери нужной палаты. Хорошо, чувствую, сработаемся…
Значит, мужик, все же, у Надежды имеется…
И это открытие так неприятно скрутило нервы в узел, что мне захотелось его тут же найти и прибить.
— Можете выйти? — процедил я, не глядя на Надю, когда она встала рядом с койкой пациентки.
— Нет, — отрезала она и улыбнулась бледной девушке в подушках. — Здравствуйте. Я — Надежда Яковлевна. А мой коллега — Верес Олегович.
Я отчетливо скрипнул зубами. Зря я отказался от предложения командовать в нашем тандеме. Надя тем временем потянулась к карточке пациентки и углубилась в ее изучение, а я обошел кровать и стянул с девушки одеяло, чувствуя себя все глупее.
Откуда вдруг мужик-то взялся? Может, она несколько дней жила в клинике, а сегодня приехала из дома?
— Верес Олегович? — кажется, уже не в перый раз позвала меня Надя.
Я же задумчиво пялился на бледную немочь с прозрачно-белыми волосами, которая обнаружилась под одеялом. По рисунку венок на ее коже можно было составить карту ее сердечно-сосудистой системы.
— Какие у вас жалобы? — хрипло потребовал я.
— Синдром Элерса-Данло, — захлопала на меня глазами пациентка.
Меня будто по морде шлепнули. Я даже немного тряхнул башкой и перевел взгляд на Надю. Она смотрела на меня раздраженно и растеряно.
— У пациентки есть диагноз? — тупо переспросил я.
— Похоже на то, — и Надя поджала губы.
Я опустил взгляд на руку девушки, протянул к ней ладонь и бесцеремонно надавив на кожу плеча, оттянул ее насколько было возможно.
— Гиперрастяжимость… Одна на миллион.
Я хмыкнул. Это в романтических балладах «одна на миллион» — завидное определение. В случае с синдромом Элерса-Данло — это приговор. И лечения нет.
— То есть, в карте никакого вопроса для нас не осталось? — уточнил я.
— Ну, вы же сейчас определили даже форму синдрома… Поэтому, никакого. — Надя свернула карту и вернула на место, обращаясь к пациентке: — Простите, пожалуйста, за беспокойство.
— Ничего, — улыбнулась девушка. — Савелий Анатольевич предупредил, что ко мне утром прибежит парочка врачей, как он сказал, с выпученными глазами, и будет наперегонки ставить мне диагноз.
Надя улыбнулась, а я, насупившись, направился в коридор. Вот же Краморов! Вот старый козел!
— Верес! — послышался окрик позади, и я все же притормозил, давая возможность Наде меня догнать. — Вы можете…
— Что? — обернулся я к ней так резко, что она оставила открытым рот, забыв, что хотела что-то сказать.
А ещё едва не впечаталась мне в грудь.
17
— Не спешите разбираться с Краморовым, он ничего не делает просто так, — наконец выговорила Надя и отвела взгляд, смущенно поправляя тот самый локон. Сегодня ее волосы пахнут иначе и сильнее вьются. — Видимо, хотел проверить, как мы будем выглядеть в дуэте. И мы оправдали его прогноз. Поэтому, предлагаю обсудить, как действовать дальше, если мы будем работать вместе…
— Смотрю, у вас богатый опыт взаимодействия с психами, — выдал я, не успев задержать это наблюдение за зубами.
Она раскрыла на меня глаза и смущенно прокашлялась.
— Я не говорила, что вы — псих, — возразила смущенно.
А я с интересом сузил на ней глаза. Откуда такие выверенные приемы укрощения «неадекватов»? То, что я сейчас веду себя именно неадекватно, даже под сомнение не ставил. Но она, жестко меня отбрив в палате, неожиданно принялась обтекать острые углы наедине. Привычно обтекать. Будто делает это на автомате каждый день.
Я сузил на ней глаза:
— Ваша должность тут от меня зависит?
— Думаю, что меня наняли к вам в пару, как катализатор, — недовольно сообщила она. — Если вас уволят, я пойду следом. Не знаю, что такого разглядел Краморов в нашем дуэте вчера, но воссоздал он его сегодня не просто так.
— А ты хочешь тут работать, — подвел я чёрту, переходя на «ты».