— Привет снова! — усмехается Сергей.
— Привет! — киваю я. — Вот, занесла тебе ноутбук и деньги!
— Может, оставь пока себе? Вдруг понадобится еще что-то заказать? — спрашивает мужчина, но я качаю головой.
— Завтра должны подключить электричество, так что мы справимся! Возьми деньги!
— Алена! — строго говорит Сергей, забирая ноутбук. — Я не возьму денег! Даже не проси!
— Но я ведь просто отдаю тебе твое! Ты нас очень выручил!
Мужчина прищуривается и несколько секунд изучающе смотрит на меня.
— Думаешь, я определил вас как попрошаек? — угадывает он. — Из жалости вот это все?
— Угу… — тяну я, переминаясь с ноги на ногу.
— Нет, Алена! Я вижу, что у тебя что-то случилось! Ни одна женщина попрошайка не выглядит так…
— Как?! — удивляюсь я.
— Молодо, ухожено, красиво, в конце концов! — выдает он.
Я всхлипываю, понимая, что больше не могу. Где он увидел красоту?
Сергей так ласково смотрит на меня, что я просто не могу сдержать слез.
— Извини… — бросаю я и бегу к дому.
Нет сил выдерживать этот взгляд. Что бы он не говорил, но ему жаль меня, а я это чувство не переношу.
Мы с Мариной справимся. Пусть будет нелегко, но я не позволю себя жалеть.
Поставив переноску на кровать, я закрываю дом изнутри на замок, который заказала сегодня утром и спокойно выдыхаю.
Так уже хотя бы не страшно, что кто-то к нам заберется. А то даже в полицию позвонить не с чего.
Поцеловав доченьку, я перестилаю постельное белье и иду кипятить воду.
Наливаю почти половину тазика, я кладу туда пеленку и приношу дочь.
Закрываю дверь на кухню, стараясь сохранить там больше тепла от печки и паров кипятка, я раздеваю малышку и аккуратно опускаю в воду.
Маринка сначала плачет, не понимая, почему ее раздели, а потом притихает, почувствовав тепло воды.
— Моя сладкая, хорошая мамина девочка… — приговариваю я, купая малышку. — Сейчас мы с тобой помоемся, а потом будем спать.
Завернув доченьку в большое полотенце, я кладу ее на застеленную одеялом печь и быстро переодеваю в теплый махровый костюмчик.
Завернув еще и в одеялко, укладываю в переноску и даю заранее приготовленную смесь.
Грудь предлагать смысла нет. Я чувствую, что он полностью пуста. Видимо из-за стресса и нервов молоко просто перегорело.
Маринка наедается и почти сразу засыпает, а я раздеваюсь, чтобы тоже сполоснуться.
Переодевшись в теплый спортивный костюм, я накидываю сверху махровый халат и ныряю под одеяло.
Свежее постельное белье радует, словно в детстве и я дотрагиваюсь до щечки малышки, которая спит рядом.
Нам бы только дождаться, когда подключат свет и можно думать дальше как жить.
Закрыв глаза, я вспоминаю Ваню и слезы непроизвольно скатываются по щекам.
Сейчас, когда тревоги немного ушли на задний план, на меня накатывает горе и тоска.
Как же так? Что же произошло с тобой, мой любимый? И у кого узнать, даже не представляю…
Возможно, Ольгу Петровну тоже можно понять. Она потеряла единственного, горячо любимого сына, как тут не сойти с ума?
Да, я бы не выгнала невестку с внучкой из дома, но каждый переносит горе по-разному.
Может, она вскоре одумается? Ведь мы же не чужие люди. Да, я никогда не нравилась своей свекрови, но разве так поступают нормальные люди? Маринка — это единственное, что осталось от Ванечки! Не может же она этого не понимать?
Глава 3
Глава 3
Нас будит стук в окно. Я резко открываю опухшие от ночных слез глаза и протираю их.
Маринка спит рядом, даже не проснувшись. Получается, она так наелась вчера вечером, что всю ночь проспала не разбудивши меня?
На цыпочках поднимаюсь и, плотнее запахнувшись в халат, открываю дверь.
— Здравствуйте, садовая тридцать один? — спрашивает мужчина, одетый в униформу.
— Да! Вы приехали, чтобы подключить свет? — радуюсь я и тот кивает.
— Быстро вы! Не ждала вас раньше завтрашнего дня!
— Мы вообще быстрые! — хмуро отвечает тот. — Где у вас счетчик?
Пока работник энергосбыта подключает нам свет, я кипячу воду и делаю малышке смесь. Покормив ее, беру на руки и ласково воркую.
Она такая красивая, маленькая, смешная…
— Моя Маришка…
— Ну все, готово! — заходит в комнату мужчина. — Распишитесь вот здесь!
Я киваю и, переложив малышку в одну руку, подписываю документ.
— Всего хорошего! — прощается он, а я тут же подключаю телефон к зарядке.
— Маришка, нам не придется топить печку! — радуюсь я, включая обогреватель.
Пока малышка спала, я заказала ей коляску, не новую, конечно, но все же и больше одежды. Перед рождением я не успела ничего купить толком, наслушавшись Ваню, что это плохая примета.