— Слушай, Сафонова. Мне плевать, собственница ты или нет. Не желаю видеть посторонних! Кухня — моя территория. Моя. Я привык возвращаться в пустую квартиру, а не находить здесь... незваную гостью с растерянным видом.
Его взгляд на мгновение скользнул вниз, по моей намокшей одежде, потяжелел, становясь почти осязаемым, но голос остался ледяным. В воздухе между нами буквально заискрило — от его ярости и моего внезапного, пугающего оцепенения.
Контраст между ледяными брызгами на моей коже и его обжигающим дыханием был настолько резким, что у меня закружилась голова. Он не просто злился — он буквально выжигал меня из своего пространства, требуя полной капитуляции.
— Да как ты смеешь?! — задохнулась я, чувствуя, как внутри закипает ответная ярость. — Это мой дом по праву крови!
Его взгляд на мгновение скользнул по моей намокшей футболке, потяжелел, но голос остался ледяным. В воздухе между нами заискрило — от его ярости и моего страха, смешанного с каким-то странным, диким притяжением.
— Смею! — прохрипел он, нависая надо мной.
— Это и мой дом тоже, — выдавила я, находя в себе силы встретить его взгляд. Мои пальцы судорожно сжали край стола. — И я никуда не уйду. Привыкай, Громов.
Мужчина словно не слышал меня.
— Я не потерплю здесь посторонних запахов, чужих шмоток и твоих растерянных глаз. Хочешь жить здесь? Сиди в своей комнате и не отсвечивай. Ты здесь лишняя, принцесса. И я сделаю всё, чтобы ты это запомнила.
Жар от его тела смешался с прохладой водяных брызг на моей коже. Контраст был настолько резким, что сердце пропустило удар. Он не просто злился — он буквально выжигал меня из своего пространства.
— Это и моя квартира тоже, — выдавила я, глядя прямо в его темные, яростные глаза. — И я никуда не уйду.
— Посмотрим, на сколько тебя хватит, — бросил он, резко разворачиваясь. Его уход ощущался как внезапное падение атмосферного давления. — Вытри стол. Насухо. Чтобы я не видел ни единого пятна.
Я осталась одна в полумраке кухни, слушая, как в ушах пульсирует кровь. Мой развод был катастрофой, но этот мужчина... он был стихией, к которой я явно не была готова. И, кажется, у моей новой жизни действительно был вкус черного, обжигающего перца.
Глава 3
Вечер опустился на город внезапно. После битвы с пылью в комнате и стычки на кухне я чувствовала себя выжатой. Желудок сводило от голода — за весь день я не проглотила ни крошки, если не считать пары глотков остывшего кофе в той, прошлой жизни.
Оставаться в четырех стенах с моим новым соседом было невыносимо. Тишина квартиры теперь казалась заминированной. Стоило мне закрыть глаза, как я снова видела его — темный силуэт, заполнивший собой дверной проем, и чувствовала этот странный, пугающий жар, исходящий от его тела.
— Привыкай, Сафонова, — прошептала я своему отражению в мутном зеркале старого шкафа. — Теперь это твоя реальность.
Я быстро переоделась. Выбрала простое черное платье-футляр — мою рабочую «броню» — и нанесла легкий макияж, чтобы скрыть тени под глазами. В зеркале снова отразилась Валентина Алексеевна, старший администратор ресторана «Монохром», а не выброшенная на обочину разведенка.
Ресторан находился в десяти минутах ходьбы. Прохладный вечерний воздух немного проветрил мысли. Когда я толкнула тяжелую стеклянную дверь, знакомый запах дорогого парфюма, свежих лилий в вазах и едва уловимого аромата трюфеля подействовал как лучшее успокоительное.
— Валентина Алексеевна? У вас же сегодня выходной! — ко мне тут же подскочил Роман, один из официантов, на ходу поправляя бабочку.
— Просто зашла перекусить, Рома. Накормите меня чем-нибудь? Сил нет даже меню открывать.
Я прошла к дальнему столику у окна, скрытому в тени декоративных растений. Через несколько минут передо мной появилась тарелка с легким салатом и бокал минеральной воды.
— У нас тут такое творится! — прошептал Роман, наклонившись. — Хозяин сегодня сам трижды звонил. Завтра же ОН выходит.
Я отпила воды, чувствуя, как жизнь возвращается в тело.
— Наш новый шеф? Владелец всё-таки дожал его?
— Не то слово! Говорят, контракт подписывали чуть ли не кровью. Громов! Тот самый Илья Громов, который три года держал лучший ресторан в столице, а потом внезапно пропал. Хозяин сияет как начищенный таз. Говорит, с его приходом «Монохром» получит второе дыхание.
Я невольно улыбнулась. Впервые за этот бесконечный день у меня появился повод для радости.
Илья Громов. Я слышала о нем легенды. Гениальный повар с тяжелым характером, чьи блюда называли искусством. Для администратора такой шеф — это и вызов, и подарок. С ним ресторан выйдет на новый уровень, а значит, и моё положение станет устойчивее. Артур думал, что выкинул меня на помойку, но я буду работать с лучшим мастером города.