Риэлтор поясняет, что остальные две комнаты принадлежат одной семье, маме и дочери, с которой я имела неудовольствие беседовать. Я уже не хочу смотреть комнату, но делаю это ради проформы. Как и все тут, она оказывается ужасной. Квадратная, но темная, окно наполовину забито досками. Обои обшарпанные. Из мебели — продавленная кровать, косоногий стол, шатающийся табурет. Шкаф с болтающимися дверцами. Такое чувство, что здесь бомжатник был! Приличные люди в таком ужасе жить не смогут. Даже за семнадцать тысяч в месяц.
Я вежливо прощаюсь с неприятной обитательницей квартиры, и риэлтор везет меня на своем Ниссан Жук к метро Площадь Восстания. По дороге щебечет мне о ситуации на рынке, мол, комнат мало, надо однушки смотреть, но у меня нет тридцати и больше тысяч в месяц на съем отдельной квартиры.
Вторая комната оказывается гораздо лучше. Одна из четырех комнат в квартире. Не самый верхний этаж, но окна выходят во двор-колодец, поэтому в комнате тоже темновато. После светлого просторного дома Ильи для меня это разительный контраст, стены прямо ощутимо давят. В комнате только односпальная кровать, никакой другой мебели нет, но сделан свежий косметический ремонт. Она выглядит хотя бы опрятно. И соседи, что приятно, не собственники, а такие же арендаторы. А значит, ни у кого в голове нет ощущения своего исключительного права на эту квартиру.
Собственница, деловая женщина лет под сорок со строгим лицом и цепким взглядом, заявляет, что я подхожу и она готова сдать мне комнату. Я соглашаюсь, и мы подписываем необходимые бумаги. Итого я перечисляю ей тридцать тысяч — оплату первого месяца и половину залога. Вторую переведу с зарплаты. На карте у меня остается около семи тысяч рублей, на которые мне надо прожить до расчета на работе. Негусто. И спать придется на голом матрасе, похоже. Вряд ли я смогу купить себе постельное белье и одеяло. Но я все равно рада, что теперь у меня есть собственное жилье. Вот бы работу найти теперь еще…
Переезжать я планирую завтра, все равно надо Тасе вернуть ключи от квартиры. Получив связку от нового жилья, прощаюсь с хозяйкой. Возвращаюсь на Озерки. По дороге меняю симку в телефоне, но старую прячу в бумажник. На всякий случай, если понадобится скопировать какой-нибудь номер.
А дома меня осеняет гениальная мысль подработать переводами на бирже фрилансеров, и вечер я провожу в активном поиске заказов на Фриланс.ру.
Расценки ничтожные, но даже так, если мне удастся хотя бы тысячу лишнюю заработать, это уже сильно поможет!
Не сказать, что на мои услуги сразу возникает большой спрос. Профиль никто не смотрит, писать тоже не пишут. Ползаю сама по открытым заказам, рассылаю приветственное сообщение, и в какой-то момент мне, кажется, улыбается удача. В личку стучится некое ИП «Васильев».
Это фамилия Ильи. По коже бежит озноб. Да ну не может быть так, чтобы он меня и тут нашел!
15.
Некоторое время раздумываю, открывать сообщение или нет. Вряд ли сервис показывает, прочитал человек или нет. И все же. Страшновато что-то. Илья удивительным образом врос в мою жизнь и не оставляет меня в покое, даже когда я пытаюсь вырвать его с корнем.
Но любопытство берет верх. К тому же я всегда могу на него пожаловаться и заблокировать. Открываю сообщение.
ИП «Васильев» [21:50]
Здравствуйте, Валерия! Вы занимаетесь художественным переводом?
Вопрос вроде понятный, но неясно, что он имеет ввиду.
Вы [21:51]
Речь идет о переводе художественного текста или адаптации дословного перевода?
ИП «Васильев» [21:52]
Я в этом ничего не понимаю. Давайте встретимся и все обговорим. Завтра в 15 в кафе «Усадьба» около метро Лиговский проспект. У меня на столе будет шляпа.
Следом от него приходит адрес, а затем пишется, что этот контакт больше не в сети. Пишу, конечно, вдогонку, что не уверена по времени, но понимаю, что он вряд ли будет читать. Я по построению фраз чувствую своевольный и крутой нрав этого человека. Интересно, сколько собеседований он таким образом согласовал себе на завтра?