— Ответишь?
— Ее ударил отец на собрании. Она сама встала и ушла в малую гостиную.
— Ты хочешь сказать, что не помог встать своей беременной жене? Беременной ТВОИМ ребенком? — Аиша медленно произносила каждое слово, повышая голос. — Скажи, ты совсем с ума сошел? Ты стал безвольной куклой Шайтана? Ты хочешь остатки дней своих провести в аду?
— Я не бил ее.
— Но позволил, чтобы ее ударили!
— Я не твой муж, Аиша.
— А причём тут мой муж?
Взгляд сестры испуганно заметался по стене позади меня. Я не раз поднимал этот разговор с сестрой, однако она не желала ни в чем признаваться, а уж тем более не допускала, чтобы я вмешивался. Однажды она выгнала Хусейна из своего дома за разговоры на эту тему. В какой-то момент я засомневался в словах Амины, когда она предупреждала меня о проблемах в семье сестры.
В какой-то степени я начал понимать Джахида. Если бы моей сестре грозила опасность, я бы тоже укрыл ее от монстра и сделал бы все, чтобы она потерялась в этом мире среди толпы.
Я не хотел быть монстром для Амины.
— При том, что…
— У нас все хорошо, ясно? Аллах, образумь моих братьев!
— Не перебивай меня, Аиша. Твой муж…
— Мы вообще о тебе говорили, а не о моем муже! Оставь мою семью в покое. Или мне поступить с тобой так же, как с Хусейном?
Знал, что эти слова ударят сестру по больному, но она била меня сильнее. Била колкими словами, своим дерзким тоном, прошлым, о котором я старался не вспоминать. Думал, привык, что с каждым годом Аиша становилась более язвительной, словно в нее действительно вселился посланник дьявола.
Но сейчас она старательно избегала моего взгляда, а затем вообще отвернулась к двери. Однако ее слова возрождали здравый смысл, который, казалось, я потерял за месяцы поисков своей жены.
— Повторю еще раз. Я не бил жену.
— Но и не заступился за нее. Это то же самое, что ударить. Ты сам знаешь, что это харам.
— Амина бы не позволила притронутся к ней. Шарахается от меня, как от огня в адском пламени.
— Аллах! Карим, когда тебя это беспокоило? С Деборой таких проблем не возникало.
Я не сказал ни слова, лишь посмотрел на сестру, когда та упомянула бывшую жену. Аиша опустила глаза в сожалении и вновь отвернулась. И меня это заставило задуматься. Либо Аиша знала больше, чем я думал, либо она…
— Господин, ваша жена сбежала из больницы.
Глава 11
— Смотри, здесь нужно поправить код. Заказчики не видят отправную точку, — произнес Джахид, тыкнув пальцем в экран.
— Тогда необходимо переделать расположение корзины, картинку и дизайн, чтобы все красиво встало. После выписки я…
— Ты будешь заботиться о себе. Задания на исправление я отдам графическому дизайнеру.
— У нас есть на это время и средства?
— Аллах! Почему ты беспокоишься о таких вещах? Это моя задача, а ты едва на ногах стоишь.
На самом деле я чувствовала себя прекрасно после капельницы, даже силы прибавились. Потому что надо мной больше не маячили родственники, не летели проклятья в мою сторону. Аллах свидетель, я не заслужила подобного обращения. Меня словно загнали в угол сначала приездом сюда, затем решением эмира.
Я осталась абсолютно одна.
Когда проснулась одна в палате, то, как ни странно, не испугалась. Не стала искать в памяти затерянное воспоминание того, как я попала в огромную больничную палату, больше похожую на апартаменты Карима в Бурдж Халиф. Я была абсолютно спокойна в своем одиночестве. Без отца, без мужа, без брата. Одна. Наедине с малышом. Чувствовала, что с ним все в порядке, и он в ответ бил меня по животику, словно сообщая: «Я тут, мамочка».
Окончательно проснувшись, оглядела огромную палату с кучей дверей. Не удивлюсь, если за одной из них находится спальня или малая гостиная, как в нашем дворце. Слишком роскошная, в белоснежно-золотых тонах, где пахло цитрусовыми, от которых меня мутило.
Джахид вовремя зашел в палату, я сразу же попросила вывести меня на улицу, хоть он и был против. Не думала о том, куда подевался Карим и вся семья, почему меня не оставили дома и не вызвали доктора в особняк. Сейчас мне нужен был свежий воздух, насколько его возможно получить.