Но я уже не маленькая девочка, я будущая мама. И мужской взгляд больше не способен повлиять на меня, как шайтан на неверных.
— Тебе не стоит перенапрягаться. Ты беременна, я напоминаю.
— Мы разводимся, и ты не можешь указывать мне, что делать.
— Ты носишь моего ребенка, я беспокоюсь.
— За меня или за ребенка?
Карим молча опустил глаза на живот, который я все еще сжимала. Если бы не ноутбук на коленях, то я бы поднялась и отошла от мужа подальше.
— Если ты не против, я буду жить отдельно, пока мы окончательно не оформим развод.
— Где ты собралась жить?
— Джахид обещал снять квартиру.
— Ты хочешь променять огромный дворец с персоналом на крохотную квартирку?
— В твоем дворце проходной двор. Мне некомфортно.
Слова вылетели из уст неосознанно. Наверное, я высказала то, что давно крутилось в голове. Даже сейчас, по возвращении домой, в доме толпилось много людей. И… наверное, нам будет лучше пожить отдельно, раз мы разводимся.
— Хорошо, — усмехнулся Карим. — Но жилье предоставлю тебе я.
— Но я хочу сама выбрать.
— Ты выберешь. Обязательно. Но оплачу его я. Полностью. Квартира будет куплена, и останется твоей после развода, если ты этого захочешь.
Как мило. Аллах должен был вознаградить Карима за такую щедрость. Он обязан заботиться обо мне до развода, заботиться о ребенке, но никто не просил его покупать мне отдельное жилье.
— Почему ты заботишься обо мне?
— Наш ребенок должен жить в хороших условиях, даже в утробе матери.
Карим поднес ладонь к моему животу и застыл. Боялся, что я снова отпряну от него? Такие мысли были. Хотелось скинуть его руку с моего живота, скрытого под той же черной абайей, но его взгляд буквально молил о прикосновении, чтобы почувствовать малыша через слои одежды.
Малыш протестующе застучал ножками, и я кивнула в знак согласия. Никаких ударов током от прикосновения мужа, никаких мурашек или удивления. Я затаила дыхание, прислушиваясь к ответу моего ребенка. Он впервые чувствовал прикосновения отца, а я впервые за долгое время ощущала нежность и тепло, которого была лишена. Но в то же время легкая дрожь пробежала по позвоночнику. От страха.
Аллах одной рукой бил, другой гладил. Это и было поглаживание Аллаха руками моего мужа или пощечина?
— Это он стучит?
— Да.
Золотистый отблеск его радужки стал ещё ярче. Он словно искрился и отбрасывал вокруг себя маленькие лучики, как блестящее на солнце золото. А полные, четко очерченные губы, скрытые за отросшей бородой, растянулись в улыбке.
— Наш мальчик.
— Что?
— У нас будет сын, Амина. Это мальчик.
Пришла моя очередь улыбаться. Тепло, исходящее от живота, наполнило мою грудь, плечи, пальцы рук и ног. Оно окрылило меня, словно феникса, восставшего из пепла своей боли и переживаний. Я до последнего не хотела знать пол. Он узнал его первым. И наши желания совпали.
Я неосознанно положила руку поверх его большой ладони. Малыш все ещё бил папу по ладони, словно приветствовал спустя месяцы разлуки. Он приветствовал внутри, а я — снаружи. Наши сердца наверняка бились в унисон с ударами малыша о живот. Я знала это. Чувствовала.
— Я скучаю, Амина.
Я тоже, Карим… но я не могу выкинуть реальность из головы…
Глава 12
— Сколько тебе нужно времени, чтобы собрать вещи?
— Часа хватит. У меня здесь немного вещей.
— Нужна помощь?
— Нет, я сама справлюсь.
Джахид порывался пойти со мной, чтобы мне, беременной женщине, не таскать тяжелые сумки. Но это ерунда. Моих вещей здесь немного, и поместятся они исключительно в рюкзак. То, что мне когда-то купил Карим, оставалось висеть в гардеробной на тех же местах, что и раньше. И я не собиралась забирать одежду, украшения, абайи и хиджабы разных цветов, хотя имела право на это.
Думала ли я когда-то, что окажусь в этом доме в последний раз? Да. В тот роковой день, когда сложила пожитки в небольшую сумку и покинула дом полгода назад. Я не хотела тут появляться, несмотря на прекрасный вид из окна и родной аромат бахура, который часто разжигала в спальне.