– Номер значит, сняла? Да? – рычит мужчина. – У тебя вообще ум есть? Одна, ночью, по поселку, еще и на пляж пошла! И откуда такая наивная вылезла?
От грома его голоса становиться только хуже. Я начинаю сильнее плакать, понимая, какая я дура. Вообще не осознаю, чем мне могут грозить такие ночлежки.
– Я. Просто. Хотела. Где-то переночевать. – сквозь рыдания, пытаюсь объясниться я. – Я не видела его. Ушла бы.
– И куда бы ты дальше пошла? В парк на лавку? То есть тебе легче подвергнуть себя опасности, чем переступить через гордость и попроситься переночевать у меня? Да, Аврора?
Яростный бас Данила пробирается в самую душу, меня накрывает отчаяние, и я закрываю лицо ладонями, рыдая навзрыд.
– Иди сюда, – тянет Данил и прижимает к своей груди. – Глупая, маленькая девочка. А если бы я не пошел за тобой? Откуда ты вообще взялась на мою голову?
Мощные руки заключают мое хрупкое тело в объятия и гладят по голове, пытаясь успокоить. Мужчина тяжело дышит, грудная клетка ходит ходуном. Я прижимаюсь ухом к мужской груди и слышу, как бешено стучит его сердце.
Он испугался за меня? За незнакомку из машины?
Я мало знаю этого мужчину, но это впервые, когда он показывает свои эмоции. От спокойствия и сдержанности не осталось и следа.
Объятия дают чувство безопасности и заботы, и я потихоньку успокаивают. Эмоции затихают, и возвращается здравый смысл.
Я стыдливо отстраняюсь от Данила, а он не удерживает.
Не знаю, что сказать, поэтому тихо мямлю:
– Спасибо.
– Не за что, – бурчит все еще недовольно мужчина, но я слышу, что в тон вернулись спокойные нотки. – Пошли.
– Куда? – вскидываю я голову, а мужчина тяжело вздыхает.
– Ко мне. У меня есть свободная комната, переночуешь там, а утром разберемся с тобой.
Возвращаемся молча. Заходим в дом и поднимаемся на второй этаж. Мужчина заходит в комнату напротив той, где меня осматривал доктор.
– Располагайся. Душ дальше по коридору. В шкафу есть спортивная сумка, там женские вещи. Подбери себе что-нибудь.
Мужчина серьезен, и мне кажется, даже хмурый. Он окидывает комнату тяжелым взглядом, и, больше не говоря ни слова, выходит.
Я тоже осматриваюсь: обычная комната, большая кровать, прикроватные тумбочки, шкаф-купе, полка с книгами. Нахожу сумку и открываю. Очень хочу помыться. Смыть с себя двухдневную грязь, мерзкий пот и дыхание насильника, вычистить с себя дурные воспоминания этих дней, всю боль, слезы и безысходность.
Сегодня я буду спать в мягкой и теплой постели, а что будет потом, решу завтра.
Первым, что попадается мне в сумке это легкое платье, футболки, несколько шорт, еще сарафанчик. Во что же мне переодеться? Беру футболку оверсайз, другого варианта нет.
В тот момент, когда я ставлю обратно в шкаф сумку, в комнату возвращается Данил, останавливается у двери и смотрит на вещь в моих руках.
Я застываю, чувствуя себя не в своей тарелке, словно воровка.
– Только это подходит для сна, – зачем-то оправдываюсь я.
– Тебе решать. Я же сказал, бери из сумки, что хочешь, – Данил подходит к кровати и кладет полотенце. – Для душа. Если тебе что-то понадобится, я буду в комнате напротив.
Я киваю и нерешительно спрашиваю.
– А чья это комната и вещи? Они моего размера. Девушка не будет против?
Данил останавливается в дверном проеме, чуть поворачивает голову в мою сторону и без эмоций поясняет.
– Не будет. Они ей больше не нужны, а у меня не дошли руки отдать их кому-нибудь.
Глава 14
Данил уходит, а я растерянная остаюсь стоять посреди комнаты. Интересно, чьи это вещи? Бывшей девушки или жены? Неудобно спрашивать. Какое мое дело? Спасибо, что одолжил мне их, а то платье совсем испачкалось и местами грязное.
Я беру полотенце и иду по направлению ванны. Внутри только мужские средства гигиены, значит, вещи все-таки какой-то бывшей.
Снимаю платье и стираю его прямо в раковине. Благодаря шифону, пятна быстро сходят, я выжимаю и решаю после душа найти место, где могу его развесить. Было бы идеально, если оно высохнет к утру. Стираю трусики и откладываю к платью.